Потревоженные тени

=ИВОЛГА В ДУПЛЕ=

Тридцать лет этот нытик был не нужен никому, кроме плесени, которой разило от американских обложек с его дисками. У попадавших в Союз пластинок вид неизменно был такой, что сразу ясно – там их не вынимали, там на них никто не позарился, кроме пораженных богемным грибком рецензентов… А в СССР один рецензент на все шестнадцать республик – Кондилома. Остальные толкователи «сказок, рассказанных идиотом» были в ту пору на сохранении, еще не ведая, сколько очарования таит в себе «шум и ярость» неопрятных пискунов.

А между прочим, многое между плесенью, рецензентами и Нилом Янгом совпадет. И главное совпадение вот в чем. Если бы плесенью разило от чего-то «съедобного» и полноценного, клиент возмутился бы: «Это несвежий! Замените». Если бы кондиломины премудрости изрекал человек полноценного вида, его бы не стали слушать ни свои, ни чужие. Если бы звуковую молочницу Нила Янга вздумал пропеть, ну…тот же Дино или Фрэнк, да любой солидный артист – им бы этого вовек не простили. Моментально выперло бы наружу все убожество этих правозащитных страданий. Что простительно дефективному, всё, чем восхищает инвалид, лишь усугубляет вину нормального человека. Он уже тем виноват, что родился не калекой. И каждый дегенерат, устроив припадок, готов опознать в таком «демьянюке» своего «ивана грозного».

Исполнить песенку типа «Heart of Gold», «Helpless» или подлейшую «Southern Man» для джентльмена с голосом – задача непосильная. Где взять “песьи модуляции”?  Тут требуется дарование газмановской величины. Ревякинский дар. Никак не меньше. Иначе – осрамишься.

Пример из недавнего прошлого. Впервые за много лет в шайке питуриков-политиканов появилось человеческое лицо – Джордж Буш. Калеки все, как один – от Нила Янга до здешних сморчков (никому не известных, кроме соседей по даче) тут же напялили майчонки, напрягли свои маткообразные связки, и загалдели, завякали, мотая культяпками. Одним словом – высказались. Ведь понятно, что Буш воевал не с халатниками, а с безобразием в мировом масштабе. С интернационалом уродцев, которым и родня и гувернеры с колыбели неустанно внушают: «Ты у нас самый-самый…» А оно, корявое, лопочет:

Mama! Hey! Hey!

It’s better to burn out,

Than to fade away.

Естественно, ребенку, которого природа ничем не обидела, подобные утешения ни к чему.

07.05.09