Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

МИРАЖИ И ТИРАЖИ

Рейхстаг не поджигается. То ли спички отсырели, то ли яйца отсохли. Революция не вспыхивает. Вывод – нужен Ван дер Люббе помоложе. Звонит кагтавый пгесс-секлехтарь и в голове у зомби на радио "Либерти" щелкает сигнал: "Надо сообщить. Не Ван дер Люббе, но надо". Тоже новость номер один – в очередной раз наше горе-гестапо гоняет с места на место партию немолодых, незлых и неумных "ван дер Люббе". Рейхстаг не горит, но и портреты пожилого мужчины, можно сказать, старика в огне не тонут. Старики чудят по-разному. Каждый старик отравляет атмосферу по-своему.
Например, Дядя Сэм – одно полушарие звучит хорошими песнями Хэнка Уильямса и Ирвина Берлина (называет общеизвестных, чтобы не щеголять, как это модно, среди наших политинформаторов). Зато другая часть мозга у старого идиота бредит позором: погубили саму Америку - это и отмена сегрегации, и капитуляция перед педерастами, и предательство консервативных режимов под давлением питуриков из Нью-Йорка и Голливуда, безнаказанная пропаганда латиноамериканского хамства, кастровщины, бандеровщины, прав человека. Шизоидная позиция Дяди Сэма – это не искорененный до конца вредительский клан Кеннеди (до сих пор смердит сенатор Эдуард), это сперва запущенные себе же за воротник орды местечковых дикарей, а за ними их младшие братья, но уже не на ослах и верблюдах, а на Боингах. На ослах и верблюдах они бы утонули, как "лошади в океане" из старого советского полушлягера.
Сколько раз, разглядывая результаты заокеанской непоследовательности, мы восклицали: "Ну зачем вам эти химеры? Зачем эти миражи?" с тою же досадой и скорбью, с какой говорят: "Ну зачем ты столько пьешь?" И не слышат ответа.
Не мы первые отметили сходство классического Дяди Сэма с Иваном Грозным – хищное, волевое лицо собирателя земель, национального мистика и, в то же время, тайного покровителя меньшинств и микробов.
А кто сейчас помнит, как выглядел, скажем, Хью Лонг, которого покойный Доктор Ла Вей считал честнейшим политиком в истории США? Легко представить себе инфузорию, ягодицы вождя, молекулярную структуру какой-нибудь отравы, но не облик нормального человека в ненормальном истеблишменте.
Зато сколько симпатичных лиц в галерее борцов за свободу, в портфолио мучеников и мучениц! "Выбрать, так обидишь", сказал бы классик. От постылой береточки до ходячего антитампакса, до троцкистского хряща каринклеман, все обречены на любовь с первого взгляда. Но почему-то забыт Мариус Ван дер Люббе!
Взгляните на его редкие фото. Кепочка а ля... Очень современный молодой человек. Отрада доверчивых стариковских глаз, меркнущих без революционного огня. Первая земная любовь разочарованного топ-менеджера. Таких, как Ван дер Люббе носят на руках и осыпают воздушными поцелуями молдаване и малороссы с воплями: "Юля-Юля-Юля"!
Мариус Ван дер Люббе – утро крымского татарина, которому вернули Крым: "На, папаша!" (Вместе с Казанью, где его дед варил евреев, с мангалом, где жарил немцам шашлык из красноармейцев). Парень в кепочке а ля – это выросший на голову мужчина в возрасте, когда уже перестают расти, увидев высоченный минарет вахабитской мечети. Это нобелевская речь Сахарова. И любая речь Ганапольского. Змеиные объятия каринклемана с линдерманом, в золоченых коронах из вставных челюстей живых классиков, двух "эдуардов" – Проханова и Савенко. Смыкают, мацают.
Где тебя носит, поскребышек со спичками? Терпение – порождение тоже надо выродить, химера должна воплотиться, чтобы могли вдохнуть "ныне отпущаеши" престарелые старики-любовники.
Поздние дети – большая любовь. Пылающий рейхстаг страсти, чье пламя готово переброситься хоть на Кремль, а точнее – куда прикажут. Кто погасит? Говорят, измученные постоянными отсрочками старые товарищи посылают своих "рабфаков" то в Амстердам, то в Душанбе, чтобы те смогли зачать нового Ван дер Люббе от коренного, "вонючего голландца":
Ах ты, моя Люба, вставлю тебе зубы,
Покупаю шубу – сделай ван дер Люббе!
А политолог в другой кепочке а ля щупает ритуальный лимончик – этрог (который, между прочим, должен быть "с пипкой"): Нужен нам такой, не нужен? Пока еще, вроде бы, нужен, но уже не как оккультный, священный фрукт. Муляж, муляж – его налево не продашь (стихи Романа Сефа). Склады ломятся. Но там почему-то, как обычно, только: муляжи, миражи и… тиражи, сырые спички, да пустые яички. А где же даун из Амстердама с канистрой кизлярского керосина? Давайте вместе со старыми дураками шепнем: Елочка, зажгись? Смыкайте, политолог, смыкайте.

Егор Безрылов, некто с пустым лицом
Tags: аналитика, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments