LES VESTIGES "Нелепо заводить архивы, над рукописями дрожать..." и девяносто процентов материала, звучавшего в школе кадавров, звучало так, лишь потому что мы хотели, чтобы оно так звучало. Разве что такие вещи как My Love или Reminiscin' будут везде и всегда вне конкуренции, но остальное требует подачи. Эту особенность понимали не все. Тупой советский сивый мерин, забогатев на спекуляции говном, начинал по старой привычке скупать "оригиналы", соперничая хуй знает с кем, и в результате сейчас утро этого помещика начинается с косметической маски в виде плевков потомства, благодарного ныне немощному папеньке за его "коллекцию" виниловых заблуждений. Дядя Каланга ничего не собирал, ни чем не дорожил, включая здоровье, рассудок и репутацию. Возможно благодаря этому он единственный, кроме меня, кто выжил из нашей компании на том единственном фото, где мы все вместе. Он говорил, что переводит на русский Young Americans, но я не видел ни строчки этой его работы, зато фрагмент Dazed and Confused, датированный приблизительно осенью семьдесят шестого, я успел скопировать, и, несмотря на то, что автограф не сохранился, грубая, эрекционная мощь неотесанного ума по-прежнему на месте и ощутима не менее остро, нежели в музыке Цеппелина: "Я пью как скотина ты пьешь как свинья и пусть эту песню придумал не я отец был кретином кретинку родил хлебнул озверина и прыгнул под ЗИ-ил..." *