Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

КОСМИЧЕСКИЙ МУСОРНЫЙ ВЕТЕР

В одном из совсем ранних опытов затерялась у меня фраза про "звездолет "Тантру", то есть групповик", которую я, значительно позднее, выудив в дырявых карманах прошлого, кажется, успел ввернуть то ли в какой-то из эфиров, то ли использовал в фельетоне.


Неприязнь на грани гадливости к фигуре и творчеству Ивана Ефремова (с годами она улеглась) была спровоцирована жесточайшим детским разочарованием от просмотра "Туманности Андромеды" с астронавтами-коммунистами в белых тапочках, какие в начале нулевых будут выдавать участникам групповых тантрических ебель в арендованных для этих целей заводских ангарах, чей возраст как раз совпадает с застойным бумом  научной фантастики в СССР.


Если "Таинственная стена" и "Планета бурь" были нелепыми пустяками, не оправдавшими ожиданий, а "Солярис" напротив вполне ожидаемой, но по-своему успешной и любопытной попыткой сварганить гибрид "Космической Одиссеи" с Great Rock'n'roll Swindle, то порнографичная самим отсутствием порнографии "Андромеда" вызывала лишь холодное презрение к обманутым Мосфильмом мастурбаторам, которым так и не показали ничего из того, над чем они чахли, листая "Таис афинскую".


Сегодня мне вдруг захотелось отыскать полный текст дискуссии на страницах журнала "Время и мы", хронологически совпавшей с моими антиефремовскими измышлениями школьных лет.


Наиболее любопытные и созвучные моим впечатлениям высказывания принадлежат ныне покойным Михаилу Агурскому и Майе Каганской, и, поскольку ни возразить на них, ни добавить к ним нам в общем-то нечего, имеет смысл с ними просто ознакомиться, отдавая должное проницательности и широте ума этих людей:


Агурский:

Вы хотите сказать, что ефремовское отвер­жение иудео-христианской цивилизации и его ницшеанство тесно связаны? Я впервые прочел Ефремова в 1959 году —"Туманность Андромеды". Она на меня произвела сильное впечатление, и она была для меня неожиданна. Неожиданность заключалась в том, что эта книга очень резко отличалась отвсего, что было тогда в советской литературе, и не только поформе. Она была, по существу, немарксистской. Это была хо­рошо написанная книга (по советским стандартам), и она бу­дила мысль. К тому же, в тот момент это была и провокаци­онная книга. Я тогда написал письмо Ефремову, потому что уменя сразу возникли возражения. В этом письме я заметил,что мне нравится мир, который показан в "Туманности Анд­ромеды", но как к нему перейти? В этом мире только очень красивые и сильные люди. А мы знаем, что наш мир не таков— он не состоит из исключительно красивых, умных и силь­ных людей. Как перейти в такой мир, что сделать с людьми слабыми, не такими красивыми, больными? Я получил от Ефремова большое письмо. Он писал мне, что мой вопрос для него неожидан, что он никогда не задумывался над этим.Он даже сказал, что это вопрос — библейский (для него,видимо, все, что было связано с моральной ответственностью,идентифицировалось с Библией). По существу же, его ответ был настоящей апологией ницшеанства, но в ее чисто биологи­ческой интерпретации. Он говорил, что в свое время челове­чество научится совершенствовать свою природу, он выступал также против индивидуальной ответственности родителей за детей, наивно предполагая, что людям будет очень легкоиз бавиться от индивидуального отношения к своим детям.Он писал мне: "Почему человек должен радоваться только своим детям, разве общий вид детского коллектива не дол­жен доставлять коллективную радость?"Я высказал сомнения в том, что человечество может улуч­шить свою природу и спросил Ефремова: "А как вы это буде­те делать? Значит, прежде всего, вы должны ввести селекцию браков? Вы должны кому-то не разрешать иметь детей. Выдолжны, может быть, даже кого-то уничтожить или стерилизовать (как сейчас делают в Индии). Это связано с явныминарушениями прав человеческой личности. И кто возьмет насебя ответственность, какая группа людей будет создаватькритерии такой селекции?" Ефремов мне, конечно, на этот вопрос не ответил.


Каганская:

Я хочу снова вернуться к проблеме, которую,видимо, мы не сможем решить, нопроблема эта очень глу­бокая — это эротомания Ефремова. Я не воспринимаю этутему, как тему, подлежащую психоаналитическому ана­лизу. Я снимаю все, что связано с эротикой в прямом смыс­ле слова. Я говорю только о том, что, поскольку такая систе­ма идей очень связана с некими эротическими положениями,я рассматриваю эротику как символ определения себя чело­веком в мире. Когда антисемитизм так связан с эротикой,как он связан у Ефремова, то мне кажется, что мы должны кэтому относиться очень ответственно: значит, речь идет о са­мих основах жизни, то есть о том самом глубоком уровне жизни, который плохо поддается логическому осмыслению. Похоже, что перед нами идеология, которая основана на не­обходимости уничтожения евреев.


Агурский:

Уничтожения не физического, а духовного.Что значит духовное уничтожение? Представим себе мир,в котором никто не признавал духовного вклада евреев вразвитие цивилизации, но физически евреи продолжали бы жить...

*

Tags: аналитика
Subscribe

  • Один в один - южинские и сруль

    В одно из воскресений к нему явилась фройляйн Мельхиор, сорокалетняя толстуха учительница и «ясновидящая». Она потеряла работу, потому…

  • МЕТАФИЗИКА СЕКСА

    - Стой! - закричал вдруг отец Федор вознице. - Стой, мусульманин! И он, дрожа и спотыкаясь, стал выгружать стулья на пустынный берег.…

  • Нам пишут больные люди

    Давно ждал, когда они созреют. У советских маразматиков вырабатывается свой сварливо-говнистый стиль а ля Лимонов при смерти: "Ну все таки…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment