Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Category:

ДИКИЙ ЛИШНИЙ ИЗ ТЬМЫ ВЕКОВ

У меня в повести “Серый мой друг” должна быть длинная сцена, где два бездельника середины семидесятых, стоя под киоском, обсуждают Удо Юргенса, доводя до абсурда каждый свои доводы, пока их спор не вырастает до психоделических размеров,на время вывернув наизнанку окружающую действительность...

Должна быть, но ее там нет, потому что она показалась мне чересчур ходульной и невнятной одновременно. Возможно когда-нибудь я покажу ее отдельно. А невнятица возникла от авторского малодушия, потому что я не осмелился вложить в уста письменного персонажа то, что сам пытался рассказывать вслух без особого успеха минимум полсотни раз, пока не перестал этого делать. Решил воздержаться, подменив дорогой мне, но малопонятный фрагмент реального прошлого формальной и пресной трепотней.

У каждого человека есть дурацкая история, которую он не может забыть или исправить в лучшую сторону, однако он ее повторяет, надеясь, что недоразумение исчезнет само собой, как незаметно пропадает фальшь из мелодии, если ее пропеть несколько раз. Обычно это связано с какой-нибудь ошибкой, сродни дикторским оговоркам в прямом эфире, когда неточно произнесенное слово вынуждены повторять несколько раз подряд, когда кто-то что-то не так сказал или кто-то что-то неправильно расслышал: Сокотра - Суматра, Калькутта - Дакота, Кентукки - Кентакки и так далее.
Вот как это выглядело сорок лет назад. Приемник был настроен на “Немецкую волну”, потому что ее совсем не глушили. В конце часа обычно ставили западногерманскую эстраду, употребляя несколько старомодное слово шлягер. Рок они практически не гоняли.

На тот раз ведущий, по-моему это был Николаус Эллерт начал пятиминутку пошлости фразой, как будто специально написанной мною для монологов Азизяна:

Удо Юргенсу не везет, - торжественно сообщил баритоном немец, с налетом насмешки, словно он был в курсе, что в Союзе Удо Юргенсом нормальные люди не интересуются, - но мы надеемся, что в дальнейшем ему повезет чуть больше, и его новая композиция “ДИКИЙ ЛИШНИЙ” наконец станет шлягером!”

ДИКИЙ ЛИШНИЙ - эти два слова стали индульгенцией моего поведения, они мне страшно понравились именно тем, что так легко и быстро были искажены, влетев из динамика мне в уши.

Я понимал, что просто ослышался, и без труда мог бы по смыслу догадаться, что вещь называется “дикие вишни”, но ДИКИЙ ЛИШНИЙ звучало в миллионы раз оригинальнее, пускай только у меня в голове, как и положено одержимому в лучших традициях миниатюр Эдгара По.

Наконец-то я нашел компактный, обывательский, можно сказать карманный эквивалент рассказу “Орля”, которым зачитывался в третьем и четвертом классе, целиком игнорируя скабрезную сторону этого писателя, за которой охотились стар и млад.

ДИКИЙ ЛИШНИЙ стал чем-то вроде капсулы с цианидом в лацкане пиджака или зубной полости у шпиона, с этой формулой на губах я готов был умереть. Не раз и не два она помешала мне уступить порыву страсти, и вместо слов капитуляции, я скорчив рожу, начинал говорить мне привычное “Удо Юргенсу не везет... и т.д.” Прекрасно понимая, что с этой секунды мои партнеры, какими бы психами ни были они сами, начнут меня ненавидеть.

Сама композиция вполне звучит вполне традиционно для тогдашнего ФРГ, безумие в нее привносит шизоидный проигрыш, превращая мещанский шансон в нечто вторично гениальное в духе Lovely Rita из “Сержанта”.

В этом я убедился переслушав ее впервые за сорок лет, даже, наверно, за сорок один год.
Дикий по-прежнему лишний.

*


https://youtu.be/-C_YtnGJ2Bo

https://youtu.be/jqSsSI9rCTs?list=R...
Tags: аналитика, музыка, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments