Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Categories:

В ЧЕМ МОЯ МУДРОСТЬ

Знающему негде странствовать и некуда и незачем ходить за правдой, будь то соседняя галактика или курсы повышения квалификации, гарвард эпохи вордсворта или заочное отделение культпросвета в приазовье.

Александрия гностическая и Александрия Кировоградской области в его представлении расположены рядом, как Миннеаполис и Сэн-Пол на карте, на которую он ни разу не взглянул, поскольку все карты в его представлении одинаковы и все компасы указывают то направление, какое хочет увидеть тот, кто нуждается в подсказке.

Известно, что содержание книги, раскрытой рукою профана, меняется сообразно быстроте его понимания, не позволяя ему задуматься и усомниться в правильности выбора.
У каждого человека был персональный переводчик, к каждому был приставлен персональный гид-особист, аналоги средневекового гримуара и услужающего беса.

Одного из них (не демона, а рядового гражданина) звали Марик в вонючем кожаном пальто. Он был инвалидом по бандитизму - его застукали на хате, которую он грабил (пластмасса, аппаратура, барахло), надавли по голове и он свихнулся, но рок-музыку не разлюбил. Внешне это был сангвинического типа брюнет с пушкинскими баками, вылитый солист ансамбля Манго Джерри, только смурной и опасный.

Особенностью Марика был старый атавизм приблатненного провокатора - задавая вопрос, он заранее опровергал ответ собеседника, не предлагая своей “правильной” версии. Выйти из положения, избежав конфликта, удавалось только мне, хотя оно мне было и не надо, но полчаса напряженного спора с безумцем, который мог кого-то убить, и самого его едва не убили, погружала меня в средневековую атмосферу б-гословской дискуссии при дворе мавританского правителя, которую могли услышать и оценить бессмертные эксперты, разумеется, не из пятого измерения-отделения в дурдоме, а в голове человека совестливого.

Марик встречал в штыки любой перевод любого названия композиции или группы, лихорадочно нашаривая ошибку собеседника у себя в отбитом мозгу.

Ведь портативных гаджетов тогда не было. А справочные бюро выдавали информацию про таких же, как мы, товарищей и граждан, в такой же одежде, стаким же акцентом, да и то, только в кино.
Поэтому каждый маленький знайка, на случай, чтобы выебнуться, таскал с собою карманный воображаемый словарик, вместо пятирублевого талмуда, с запасом слов и смыслов на уровне семиклассника, сверяя по нему все, что не мог передать словами государственного языка, фени, обломков идиша и украинизмов, самостоятельно.

Словарики эти, протезики для карликовых динозавров, как это ни парадоксально, отличались разнообразием опыта их владельцев, правда и ассортимент пережитого был ограничен: “я там сидел”, “я там служил”, “я там валялся”, “я работал на севере” и т.п.
Но каждую из этих реплик мог бы по праву подхватить даже не краснознаменный хор, а целый стадион человеческих глоток и ртов, из железных зубов которых можно было бы отлить монумент по эскизу второго Цеппелина.

При этом никакого отношения эти квалификации не имели к порой двум или максимум трем словам на иностранном, которых не было в конце железного учебника, которым наебнули Марика по башке хозяева дома, который он, возомнив себя гангстером, таки грабил...

Все у нас до опыта, точно понимают, чего хотят, и знают, что им надо, до получения знаний - это пережиток дефицита, когда советский разведчик, похищая секрет водородной бомбы, успевает спиздить пепельницу со столика в уличном кафе. Хотя ни то ни другое никак не облагородит собачье житье его соотечественников. И еще неизвестно, что опаснее, в чем больше жути, в бомбе или в пепельнице.

Только человек без словарика никуда не рвется, не ходит колесом как висельники, когда им необходимо догнать жертву в ночи, тем более, если рассказ жертвы про висельников тоже вымысел.
Он чувствует, что находится в своем личном центре мироздания, который передвигается вместе с ним, и поэтому избегает резких движений.
Пора закругляться.

Нет, никак не стоит подвергать сомнению бескорыстную тягу людей среднего достатка к денежным мешкам и мешочкам - это атавизм стремления к непознанному и потустороннему. Когда-то они точно так же тянулись к более грамотным, к тем, кто казался им умнее, не полагаясь на карманную мудрость шпаргалки.

А в чем моя мудрость?

Как поступали мои адепты - рано утром, в шесть утра, человек вставал и шел на автовокзал, зарезервировав место в “икарусе”, чтобы к восьми, и вообще - как можно раньше, быть там, где ему откроют много интересного, чтобы, подзарядившись информационной виагрой, смело лететь на свидание с людьми солидными, но простодушными, которых он сражал пониманием поп-музыки разных стран, времен и народов.

Пока не выдохся конский возбудитель чужой эрудиции, вы это хотели сказать?
Словарик и гаджет - время по телефону и время по таймеру. Набери сотню и услышь “сто часов”.
Обе уловки (рано встал - рано съебался, “все” успел...) бессмысленны, поскольку в конце концов каждый человек умирает.

Блефовать имеет смысл только при наличии бессмертия, которого пока нет. Слово есть во всех языках и мозгах, а его нет.
*
Tags: проза, рассказ
Subscribe

  • .

    Внезапностию поражен ниспосланной неуязвимому порою выглядит пижон карикатурою ефимова вчера еще козлом скакал башлял заботливому тренеру а…

  • LAST SUPPER 2002

    LAST SUPPER 2002 Демонстрировал мине франт свои обновы панталоны комбине валенки отцовы барахлишко первый сорт стилен откутюрен будто прадед его…

  • .

    Он загремел в психиатрию в возрасте Христа, которого не жаловал из принципов абстрактных, так, на всякий случай, а вдруг зауважают те, с кем он…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments