Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Categories:

ОПЫТ ЛИТЕРАТУРНОЙ БИОГРАФИИ




Пятнадцать лет назад, примерно в это же время года я, обнаружив в одном из ящиков письменного стола немного чистой бумаги, записал на ней рассказ Dracula A.D. 1972, который, перечитав, решил не выбрасывать, не потому что он мне понравился, а потому что вдруг очень остро ощутил тленность изображенных в нем лиц, переживаний и ситуаций.


Мне тогда показалось, что я сумел избежать намеков на талант и вдохновение, описав события так, как это получилось бы у его персонажей, если бы им пришло в голову сделать то же самое - без грамотной дозировки деталей, без сбалансированного щегольства наблюдательностью, которыми любители надеются угодить профессионалам. По замыслу это был "трибьют" осторожного и живучего троечника отличникам, поставившим на себе крест.


Больше всего меня волновал эффект бессвязности, когда человеку становится ясно, "что страсть не будет вечной", но он уже не может избавиться от предшествовавших фиаско подробностей, питавших наваждение.


Мне безумно хотелось написать вещь, которую будут хвалить только собутыльники, высиживая из вежливости авторские чтения, "как в старые добрые времена".


Но по возможности максимально скрыв то обстоятельство, что все это делается умышленно.


То есть, чем больше посторонних не поймут, что так оно  и надо - тем лучше.


Предыдущие попытки добиться этого заканчивались неудачей.


Ориентирами служили повести Анатолия Гладилина и Waltzing Matilda Лу Рида, как эталон разговорного жанра, втиснутого  в формат мультфильма для самых маленьких, хотя мне не хотелось прямо подражать ни тому, ни другому.


Осуществив замысел, я подумал, хорошо бы и впредь выдавать хотя бы раз в полгода по такой вещице.


Людей, которым эта вещь была близка, было не так много, но они были живы, и почти с каждым из них я сохранял не совсем рациональные, но в общем хорошие отношения.


Испортить их мне уже не удастся, поскольку за прошедшие годы все они, даже те, кто остался на страницах черновика, успели умереть, так ничего и не рассказав от своего имени, и теперь покинутый ими мир занимается собственной перепланировкой и декомпозицией, как пропитая квартира.


С описанного в новелле вечера  по идее прошло ровно сорок лет, никто не собирался жить так долго.


В одной из выброшенных сцен один мальчик рассказывает другому анекдот, за неимением ничего более подходящего, который кажется ему слишком детским, но другие он не помнит, или не может пересказать артистично:


На краю обрыва стоит Лиса и поет: а я стою на краешке земли...

Подходит Заяц, дает Лисе поджопник и поет: опустела без тебя земля...

К Зайцу подходит Медведь, дает поджопник и поет: орлята учатся летать!


Но Кристофер Ли по-прежнему жив.


*

Tags: music, аналитика, гении, проза, рассказ2014, рассказы
Subscribe

  • Еще раз про "Инку-эстонку"

    Как известно, смыслом жизни советского молодого человека было самооправдание, чьими поисками он продолжал заниматься, даже перестав быть советским,…

  • В поисках грязного гарри

    За неимением сенсея, который стоит денег, многие советские мальчики моего поколения мечтали о приблатненном "грязном гарри", который…

  • Sam The Sham Strikes Again!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments