Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Categories:

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ШКОЛА»

Когда-то это место называлось так. Теперь у него нет названия. Руины смотрят на исполосованный колесами машин заповедный луг, а к руинам присматриваются ящеры с кнопками на темени. Под кнопкой полно идей и замыслов, и рабочих мест для тех, у кого кнопки на темени нет. Хортица была проклята и обречена на ритуальную мучительную гибель еще столетие назад.

Скамейки нет. Под деревом на ней были прочитаны (пока это имело смысл) несколько книг, выпито несколько бутылок вина с (как тогда казалось) подругами, немного коньяка с (как тогда казалось) друзьями. Где теперь – в каких «гральних автоматах» искать их останки?

Впрочем, нормальное явление. Развалины предлагают себя. Двуногие развалины – хозяевам поздоровее. А мертвые дома – тем, кто не думает в них унывать, тем более – умирать. Тем, кто собрался жить вечно в мире, исправленном под властью бога.

Я не Бунин, и ничего толком все равно описать не смогу. Но кое-что вспоминается. В начале сентября 90-го года эти места посетил Жирный Боря, мы даже успели искупаться, хотя уже начинался дождь. Здесь же, на пляже, десятилетний Герман, будущий яркий гитарист увидел «Голема». Это был мальчик, он шел мокрыми ногами по песку, подаваясь вперед, и на вытянутой руке держал в пальцах рыбку. Мальчик с рыбкой.

А еще – щедрое, даровое безлюдие и бессловесный вопрос бесстрашных растений, которые уже приготовились умирать: «Возмездие впереди?» На что с тяжелым сердцем я могу лишь ответить, спрятав глаза: «Не знаю…» Потому что мало верю в собственные силы, но с другой стороны, в наши дни, как и в эпоху Саллюстия, фортуна и случай играют не меньшую роль. Поэтому я добавляю: «…может быть». Хотя новое поколение – еще большие пидорасы, чем те, с кем я просрал свою жизнь.

Да, растения как всегда, откликаясь на зов солнца, устраивают «психическую атаку» смертников, наряжаясь в экзотические мундиры, которые не смогут себе заказать самые богатые питурики из числа двуногой сволочи. Судя по всему, каждый листок, распускаясь, твердо надеется, что за апрельскими ливнями умоется кровью все то, что пляшет и поет вокруг алтарей и скрижалей. Вопрос – когда? А вернее – доколе?

В моем возрасте изумляться чему-либо бесполезно, да и поздно. Разве что строкам стихотворений, которые мне вовек не сочинить. Как, например, вот эти, которые придумал «младший классик» русской эмиграции:

Былое надо разлюбить. Потом

Настанет время разлюбить природу.

И быть все безразличней – день за днем,

Неделю за неделей, год от году.

И все-таки я возражаю. Не надо, не надо этого делать. Руины – наши последние союзники.

Я не бывал там восемь лет. Но в конце восьмидесятых и все девяностые, это был сперва островок, затем призрак постоянства – вне времени, неуместный на своем месте.

Черные, выгоревшие, зияющие насквозь окна без стекол…



184,30 КБ
Tags: аналитика, проза, рассказ2008, цитаты, чужие стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments