Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

СЛЕД СОКОЛА

На каком-то этапе Мальтийскому Соколу стало скучно пылиться на складе вещдоков при полицейском департаменте Сан-Франциско, и тогда он, привстав на короткие лапки, дважды хлопнув крылышками, осторожно спрыгнул на пол с полки, на которой простоял как бы не пятьдесят лет.

Пожилой кладовщик, сержант Арройо. заметив скачущую по полу игрушку, привычно сделал вид, что всё это ему только кажется, точнее, даже, не кажется, а всё это он раньше видел в рекламе по телевизору, а теперь зачем-то вспомнил.

Впрочем он почти моментально сообразил, зачем он об этом вспомнил.

В тумбочке у сержанта всегда стояла, как он называл её, "ноль-восьмая", которую он безошибочно ухватил за горлышко, и так же методично откупорил зубами.

Через пять минут "ноль-восьмая" без посторонних свидетелей, незаметно превратилась в "ноль-пятую", и сержант Арройо забыл о том, что ему привиделось, так же быстро и неожиданно, как оно ему привиделось.

Оказавшись на улице, Сокол вприпрыжку пустился в ту сторону порта, где, по его мнению, должны были стоять советские суда.

Он совсем не боялся, что на него нападут, поскольку твердо помнил все эти годы, что внутри него нет никаких сокровищ, поскольку изготовили его не рыцари-храмовники, а царский генерал Кемидов, чтобы обмануть шайку гомосексуалистов с Тостяком Гатменом во главе.

В каком-то смысле это вообще был русский, а не "мальтийский" Сокол - одна из жертв, вызванных кинодефицитом, чрезмерных упований.

Очутившись в СССР, он очень быстро был вынужден признать, что его место в отделе сувениров привокзального киоска, а не на мифической "аллее славы" голливудского бестиария.

Его появление в СССР не вызвало ни пресс-конференций, ни репортажей молодых журналистов, которым он был откровенно скучен, как сам фильм Джона Хьюстона.

Единственный, кто продолжал петь дифирамбы Черной Птичке, был Граф Хортица, понятия не имея, что она разгуливает по Москве в компании двойников Гитлера и Годзиллы.

Никто не требовал его возвращения в свободный мир, где его ждал талантливый сценарий роскошного римейка, никто, даже крайне правые, не трубил о похищении чекистами знаковой фигуры американского кинематографа. Хотя бы потому, что там - в Штатах, те, кому следует, прекрасно помнили, что Сокола изобрел марксист Дэшилл Хемметт, которого у нас никто не читал и не любил, кроме Юлиана Семенова. Да и внешне изделие товарища Хемметта больше напоминало не симпатягу Дина Рида, а что-то вроде Чебурашки, ради которой пожертвовал жизнью по-гоголевски нелепый капитан Якоби, нелепый настолько, что даже не успевал вызвать у читателя ни капли сострадания.

Сокол пробовал зарабатывать, позируя с интуристами, но гости из третьего мира знать не желали, кто он такой, а западники вообще принимали его за назойливую ворону, наделенную крупицей разума, которая, почему-то, в отличие от попугаев, не вызывает изумления и не внушает уважения. Хотя Сокол помнил и мог безошибочно цитировать целые фрагменты одноименного романа, написанного в его честь.

Однажды он очутился на толкучке в вестибюле одного дворца культуры, где по выходным торговали пластинками и афишами расфуфыренных американских ансамблей. Там его приметил некто Рыба - одаренный скульптор-дилетант.

Сокол приглянулся Рыбе, хотя тот не смотрел фильм и не смог дочитать книгу. Он просто понравился Рыбе своей неприкаянностью и осанкой.

На свой страх и риск Рыба изготовил еще несколько соколов, которые никто не покупал, потому что у нас не любят держать в доме литперсонажей придуманных чорт-те где чорт-те кем.

С годами Рыба, для которого даже у самого прожженного жучка всегда находилось доброе слово, скончался, а Сокол - очеловечился, раздобрел. Перья под клювом выродились в седые усы, чем-то вымазанные, как будто ел что-то или закусывал, хотя сокол не испытывал голода и мог обходиться без пищи веками.

Только теперь уже совсем сложно стало понять, тот ли это Сокол, или просто синяк-однофамилец.



*

Tags: проза, рассказ2018
Subscribe

  • БУДИМИР

    Продолжая собирать винил в том возрасте, когда с тобой в любую минуту может произойти непоправимое, старик готовит своим родным "ящик…

  • Вешатели муравьев

    Отживающее поколение наших неонацистов продолжает активно рекламировать диктаторов с "человеческим лицом", особенно тех, у кого в…

  • ЧЕТВЕРТЫЙ

    Олимпийский июль подходил к концу, и Высоцкий уже умер. После трех недель подменного угара, в кабаке резко снизился парнус, ходить туда стало…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment