December 27th, 2009

ККК

Потревоженные тени




КУСТЫ

Актриса: «…что ты прячешься в черных кустах?»

Азизян: Черные кусты, если вы их имели в виду, на земле не растут! (подумав) То в другом месте…

ГЕНУЯ

О, Мадонна, небо – голубое!

А в желудке язвенном темно.

Снова на курорте мы с тобою.

Изо рта воняет все равно.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Азизян: Стена плача, стена плача! Шо я там не видел?

Коршун: Яшико, брат лихой, ты вникни. Это святая земля – Голгофа, апостолы… шо я тебе рассказываю, забыл, как «Суперстар» вместе слушали?

Азизян: Стенка.

Коршун: Не «Стенка» а «Стена».

Азизян: «Стенка». Помню, в Днепропетровске я капитально засадил «Стенку» одному любителю прикладываться к шкурке микрофона!

Коршун: Яшико! Брат ты мой, будь серьезней, не кощунствуй! Умоляю! Вот продам ларек на ЗП-2…

Азизян: И шо тогда?

Коршун: А ты не видишь?

Азизян: Вот я и спрашиваю – шо тогда, и шо я должен видеть?

Коршун: Восхождение!

Азизян: Был у нас такой клуб. Лишенцы лишенцам крутили кино, потом все посъебывались.

Коршун: Таких святынь больше нет нигде на свете.

Азизян: Ишь, ты как запел, братец! Святыни, святыни… Да напиши на любой стене «даю сосать», и она через час станет местом паломничества.

Коршун: Яшико! Одумайся!

Азизян: И вообще, слишком грамотных мальчиков следует не обрезать, а скальпировать.