October 25th, 2011

ККК

Может быть во сне...

К этому же времени относится и мое первое выступление в кино. Л.В. Никулин написал специально для меня сценарий «Президент Самосадкин». Сюжет такой: какому-то нэпману, недовольному советской действительностью, снится, что он — президент Юго-Панской республики; в картине показан ряд приключений в его дворце, в которых участвуют какие-то девушки, фашисты и т.д.; в конце концов в Юго-Панской республике происходит революция и... Самосадкин просыпается.

Ставил фильм очень способный режиссер М. Вернер, а снимал оператор В. Энгельс. Директором картины был С. Николаев. Все они удивительно милые и симпатичные люди, только чересчур уж деликатные. Я играл так, как играл бы оперетту в театре (это в немой-то картине!). А все они, по-видимому, просто стеснялись сказать, что в кино надо играть иначе. Наоборот, улыбались, даже смеялись! Но, к сожалению, не всегда такая деликатность приносит пользу!

Помню, как несколько эпизодов снималось в Останкинском парке. Туда привели большую белую, старую, умную лошадь, верхом на которой я играл несколько сцен. Конечно, лошадь играла лучше меня в тысячу раз! Тем не менее после съемки этих эпизодов мы все пошли в ресторан и там поднимали бокалы за здоровье нового Чаплина, то есть за меня...

В начале зимы 1924 года вся Москва была заклеена цветными плакатами, изображавшими меня верхом на лошади и извещавшими, что это Ярон в кинофильме «Президент Самосадкин». Этим фильмом открывался тогда новый, ныне не существующий кинотеатр «Мраморный». Он помещался там, где сейчас находится ресторан «Гранд-отель». Здесь я посмотрел эту картину, в которой не схожу с экрана семь частей... Публика смеялась редко. Я выждал, пока она разошлась, и, подняв воротник пальто, крадучись, ушел из кино. Новый Чаплин явно не состоялся.

Пресса появилась дружно ругательская.

Кинокартина эта пошла по всей стране, и оттуда хлынули в Москву такие же рецензии. Много позже, в 1927 году, я поехал на гастроли в Самару (Куйбышев). Поезд пришел вечером. Я ехал с вокзала в гостиницу и вдруг на заборе увидел знакомую лошадь с еще более знакомым всадником. Оказывается, в один и тот же день начинались мои гастроли в оперетте и демонстрация «Самосадкина» в двух кинотеатрах. Рецензии были напечатаны в газете рядом: об оперетте — похвальная, а о кино — ругательски-ругательная.

Григорий Ярон. О любимом жанре.