November 29th, 2012

ККК

70!


вот кому удавалось сочетать совершенство зрелого кабака с "молодежным" задором, не жертвуя одним ради другого в погоне за пошлым "мастерством"
D

(no subject)

наше скептическое отношение к чересчур экспрессивным певицам полностью окрепло после знакомства с Энн Бертон.
Пластинку притащил один чумазый питурик-бобыль, время от времени наезжавший в Запор из приморского местечка.
Несмотря на сравнительно юный возраст, нас, помнится, охватила паника - надо срочно вырабатывать вкус, дабы не пополнить ряды восторженных мастурбаторов Нины Хаген или Нины Симон. 
Отныне наше кредо:  ирония, презрение и холод
- SOMETHING COOL...

 
I THOUGHT ABOUT YOU



IT NEVER ENTERED MY MIND


 
March 4, 1933, Amsterdam – November 29, 1989, Amsterdam
D

БЛИЗ ЕСТЬ ПРИ ДВЕРЕХ...



К слову о Федоре Павловиче. Он долгое время пред тем прожил не в нашем городе. Года три-четыре по смерти второй жены он отправился на юг России и под конец очутился в Одессе, где и прожил сряду несколько лет. Познакомился он сначала, по его собственным словам, "со многими жидами, жидками, жидишками и жиденятами", а кончил тем, что под конец даже не только у жидов, но "и у евреев был принят".


Я уже говорил, что он очень обрюзг. Физиономия его представляла к тому времени что-то резко свидетельствовавшее о характеристике и сущности всей прожитой им жизни. Кроме длинных и мясистых мешечков под маленькими его глазами, вечно наглыми, подозрительными и насмешливыми, кроме множества глубоких морщинок на его маленьком, но жирненьком личике, к острому подбородку его подвешивался еще большой кадык, мясистый и продолговатый как кошелек, что придавало ему какой-то отвратительно-сладострастный вид. Прибавьте к тому плотоядный, длинный рот, с пухлыми губами, из-под которых виднелись маленькие обломки черных, почти истлевших зубов. Он брызгался слюной каждый раз, когда начинал говорить. Впрочем и сам он любил шутить над своим лицом, хотя, кажется, оставался им доволен. Особенно указывал он на свой нос, не очень большой, но очень тонкий, с сильно-выдающеюся горбиной: "настоящий римский", говорил он, "вместе с кадыком настоящая физиономия древнего римского патриция времен упадка". Этим он, кажется, гордился.