March 11th, 2014

D

ЧЕРНОВИКИ САМИЗДАТА

ТРИ ЗАПОЗДАЛЫХ СОВЕТА


Чтобы не было беды - ни в коем случае не давать колхозникам ни городскую прописку, ни т. наз. "высшее" образование.
Четыре класса вполне достаточно, памятуя, что с уже с третьего они начинают яриться, вытворяя друг над другом х.з. что.

В противном случае через десять лет дипломы и паспорта горожанам будут выдавать их потомки, переписывая историю под диктовку "Голоса Америки".

Хочешь на Запад? - пожалуйста, но только со всей родней и с голой сракой. Или в семейных - "недельку" получите в Толстовском фонде вместе с двухтомником Мандельштама. Читал такого? Стихи - лом!

А в гордом одиночестве, а ля Бродский, не - никак нельзя.
Забирай уже всех - потом спасибо скажут.

Все уедут и звонить не надо, а к соотечественникам всегда  можно обратиться по "голосам".
Плохая дикция? - не беда, профессионалы зачитают.
Дикторы там у них не хуже наших. Один Панич Юлиан чего стоит! Люди слушают и плачут, сами хуй соображая от чего:
"я исходил множество дорог, наделал кучу ошибок... Данила Шумук..." Хуйня, казалось бы, набор слов, а за душу чипляет.

Увози всех, а то ведь шантажировать начнем, если Панич хорошо прочитает, а он в зачтениях мастак, слава б-гу!

Папа - начальник? Папе и здесь хорошо, корни пустил? Хуйня - партбилет не корнеплод, обрэжим. Давай сюда сувениры ташкентского фронта: ордена, вымпелы, брелоки (видел бы ты сколько их в Блюмендейле, и какие!)... спиннинги импортные пусть тоже остаются - сынок папе рыбки-бананки наловит, правильно?
Будете Гленна Миллера гонять без купюр и субтитров. Биг-бенды папина страсть и мы это знаем.

Мама - завмаг? Анубис Венера Себековна? Ах да - Мардуковна! Венера пусть валит, а меха останутся.
Может захватить одну чернобурую лису, ту что на ней и растет.
В Бронксе теперь стригут и это - барбершоп "Силвер Фокс", репатриантам скидка (консервированный смех).

Так, что там у нас далее?  Барахло на свалку и сжечь. Фонотеку размагнитить. Порнографию передать Азизяну для дальнейшего изучения. Шура, ты, я полагаю, доволен?

Тогда третье: молодой человек, интеллектуал, взял корову из села? - вот и пиздуй к ней в село вместе с бобинами, бобинником, слайдами Сальвадора Дали и усилителем "Одиссей", к своей пенелопе.
При таком багаже ты будешь на селе смотреться Кайдановским. Один кайдановский на весь райцентр, прикинь!
А в городе у вас, что ни абраша, то вылитый кайдаша - лысинка, усики, рубаха румынская, вручную приталенная, фабрики Шумаван, мода давно поменялась, а вещь еще можно носить...

Будешь маячить как сталкер над пропастью во ржи. Солидно!

Все равно из таких сел есенины не появляются, да и нужен ли нам еще один Есенин? Зато сценаристы, говорят, нужны до зарезу. Пиши сценарии на деревенском воздухе. Пищи и отсылай московским мэтрам. Отослал и жди, пока тебя пошлют нахуй. А если оттуда и пошлют, то в селе не расслышат. Слишком далеко от Москвы. Потому и тиха украинская ночь...

Езжай - головку своей "Илети" будеш протирать парным молоком. А пинк флойд энималс тебе набекают местные стада.

Так, в необработанном виде, выглядели тезисы памятной записки, адресованной Ю.В. Андропову от имени нашей организации ровно тридцать лет назад.

В интересах истины следует сказать, что изложенные мною (вы, конечно, узнали стиль  будущего ведущего "Школы кадавров") предложения первоначально вызвали неоднозначную реакцию моих тогдашних соратников.
Азизян пришел в восторг, Сермяга, напротив, был озадачен и подавлен. Сразу после собрания он ушел в недельный запой, окружив себя парикмахерами, осветителями и миньонами в знак протеста против нагнетаемого мною мракобесия в атмосфере завинчивания гаек.

Однако вышел он из запоя самым горячим сторонником всех трех суровых мер, оставаясь таковым до самой смерти.


*
D

.

ИЗ ЦАРСКОСЕЛЬСКОЙ ЛИРИКИ

Забогатев (не очень скоро)
старик завел себе шофера.
Куда спешит? на страшный суд
его бесплатно привезут.

Наследник (фэн Полицеймако)
завел двуполую макаку,
хотя для прыганий его
довольно пола одного.

Дочурка - слепок носорога,
вдруг зачастила в синагогу,
а ведь известно, что она
была подпольно крещена.

Тем временем закономерно
в курортном комплексе "Инферно"
в преддверии семейной встречи
бледнеют ледяные печи,
под именными простынями,
как плесень, жжет сырое пламя,
и, проявив бесчеловечность,
в абонементе ставит "вечность"
какой-то меценат наивный,
друг дома давний, анонимный...

*