June 15th, 2014

D

РАЗГОВОР О ДАНТЕ

Люди, не способные что либо постичь самостоятельно, с детских лет напоминали мне "нацмена", которому в гимназии помогал Володя Ульянов.

Мне уже тогда было как-то тоскливо выяснять дальнейшую судьбу того юноши, хотя она могла сложиться вполне благополучно.

Но мне почему-то виделось нечто вроде леди Гамильтон или тех молодых аристократов, чью психику травмировали проповеди и вероломство Дориана Грея.

Это, конечно, предрассудок, однако я позволил ему возобладать над здравым смыслом настолько, что, однажды, навещая в университетском общежитии знакомую, чуть не сошел с ума, когда узнал, что однокурсник этой девушки, пригласивший ее в только что открытую в Москве пиццерию, принадлежит к одному из народов севера.

Я сидел в кресле спиною к двери, и, соответственно, не мог видеть, как выглядит мой соперник, которого мне было оскорбительно жаль, хотя этот молодой человек был намного благополучней меня и по связям и по финансам, но мне он казался чуть ли не угнетенным негром. По-моему нечто подобное описано в одном из рассказов у Фланнери О'Kоннор...

Буржуазные эксплуататоры грамотных неудачников умеют вызывать сочувствие, не исключающее неприязненного чванства с их стороны к циничному, но сердобольному просветителю-гувернеру.

А вредят они себе сами, взыскуя вместо неприятных на вкус, но действенных лекарств, что-нибудь обезболивающее, и, переходя на этом пагубном пути от анальгина к морфию, превращают взаимоотношения ученика и наставника в сущий ад.

Судьба современного Данте или Орфея мало чем отличается от судьбы возвращенца третьей волны, которую, вместо биографических романов, можно без труда уместить в одной фразе:

Дураком уехал - дураком приехал.

Своеобразный, конечно, "секрет его молодости".

Других секретов у этих ребят, судя по всему, нет.

А виноват, понятное дело, Вергилий.

*
D

АДОЛЬФ И ЛЁЛИК

Ведение внутренних диалогов в виде ответов на собственные вопросы относится к числу таких тревожных симптомов, как пересказывание сновидений, обнаружение сбывшихся прогнозов по выпускам теленовостей и т.д.

Тем не менее у меня не было другого выхода - слишком настойчиво и грубо стоял вопрос, и слишком парадоксально звучал единственно верный ответ, чтобы говорить об этом вслух, не навлекая привычных, сопутствующих мне всю жизнь, пожеланий "сдохнуть в дурдоме".

Вопрос был таков: чем не устраивает наших почвенников Адольф?

Ответ был не хуже: только тем, что брил бороду и не ходил в косоворотке.

Правда некоторое время спустя я все-таки обнародовал эти мысли в шутливой форме одному пареньку, который сейчас большая шишка, и он моментально со мной согласился - только этим и больше ничем.

Эти глупости почти двадцатилетней давности вспоминаются мне на фоне паники все тех же почвенников, которым давно здесь все осточертело, давно готовых переметнуться куда угодно и к кому угодно, лишь бы только их услышали, как тот хлопчик с сачком, когда Андрюша Миронов, влюбляя в себя весь Союз, истошно кличет "Лёлика"..

Только, чтобы "Лёлик" откликнулся, нужно владеть мовой, которую за переводами юликов и адиков как-то забыли выучить.

Вышиванок в продаже нет, и язык не поворачивается заказать парикмахерше оселедец, а счет, меж тем, идет на часы.

Наверняка кто-то уже пытается втихаря декламировать Шевченко, но путается как Лановой в "Днях Турбиных", и снова начинает декламировать самого себя, потому что больше ему декламировать некого.

Адольф по-прежнему без бороды, а Лёлик не понимает, с чем к нему обращаются.

Ничего удивительного.

Sail Away в исполнении Лепса тоже, говорят, забраковали исключительно из-за сильного акцента. а с голосом все в порядке, золотой голос.

Нашли к чему придраться!

*