July 6th, 2014

D

MEA CULPA

Одним из самых досадных заблуждений эпохи дефицита была, на мой взгляд, вера в собственный идеальный вкус, дающий умнику право выбраковывать и отсеивать с его точки зрения ненужное и второстепенное, якобы безошибочно определяя лучшие вещи.

Это было время "сборнячков", "выборок" и "подборок", составляемых для друзей, которым отказывали в самостоятельности далеко не самые отборные личности.

И я долгие годы входил в их число, пестуя в себе такие малопочтенные качества, как чванство, верхоглядство и тщеславие в сочетании с патологической мнительностью, легко переходящей в ненависть, если составленный тобою набор диковинок и завлекалок, не дай б-г, не оценят по достоинству.

Дураки моего типа даже в гости к простонародью и на свидания с "модистками" шастали со своей фонотекой, рассчитывая блеснуть оригинальностью пристрастий там, где это меньше всего уместно...

Лично мне вспоминать об этом стыдно, и я бы хотел выразить искреннее сожаление моим живым и в особенности мертвым клиентам в связи с отнятым у них жизненным временем.

Ложному специалисту приходится долго расплачиваться за скороспелые советы, хотя любители тупо прослушивать всё подряд целиком тоже были не лучше.


*
D

.

НЯНЯ

Радостно булькнул в пруде поплавок
бабушка шепчет: "клюет!"
если ребенок утопит совок
бабушка внука прибьет

маленький он еще "пену дней"
не перескажешь ему
сдвинет чтоб внуку было видней
бабушка бахрому

пальцы листавшие "пену дней"
дафний накрошат в промежность
бабушке надобно помодней
бабушка ценит нежность

заметив просыпанный щедро корм
на горизонтальной губе
к нему всплывая вперед плавником
тянется внутренний БГ.

*
D

.

MARE TENEBRARUM


Тоскливей чем тем что томились в норд осте
заложнику полной луны
здравствуйте гости не надо ай бросьте
во имя безопасности страны

ужасно средь ночи услышать "о, боги!"
устами покойной жены
страшные ноги, стариковские ноги
во имя безопасности страны

противно картавить про сонные дроги
свернув от пижамы штаны
когда в голове ковыряются строки
во имя безопасности страны

луна припечатана желтой звездою
на синюю робу небес
и звезды помельче плывут чередою
в расстрельный космический лес

противно смотреть возвращенье бекаса
коль годы твои сочтены
и северный ставит акцент от ужАса
во имя безопасности страны

коль годы коль годы коль годы коль годы
колдуют в ночи старики
когда-то у них забывали колготы
теперь их вплетают в венки

венок уплывает по воле маршрута
под плеск похоронной волны
он так и не знает откуда откуда
во имя безопасности страны

не знает не помнит кого он хоронит
по имени кто-то зовет
отплыв недалёко венок тот утонет
но смысл строки в ответ не всплывет

вместо него из прохладного люфта
как таракан со стены
чудная муфта волшебная муфта
дети мурлычут пьяны...

напрасно товарищи спрыгнув с запоя
внушать себе это мол сон
того кто не смог породниться с толпою
из комнаты страшной
ковровой тропою
не выведет
мудрый
кобзон

*
D

НОВЫЙ АЛЬЦЕСТ

Рязанская рожа "Крючка"...

Откуда она у вас? - интересуется немец, когда Крючков, похожий в этот момент на Джо Дассена, пытается выдать себя за француза.

Константин Симонов большой патриот, но еще больший мизантроп, возможно этим объясняется пьянство Серовой, довольно неприятной актрисы, которую было приятно ненавидеть даже после смерти.

Да и Крючка любили не больше, чем "любили" Утесова.

Галич зря опасался реабилитации Сталина - на него было всем плевать.

Каждый официальный консервативный журнал варился в собственном соку как самиздатское чтиво.

Вероятность найти искреннего сталиниста среди окружавших тебя пенсионеров была равна вероятности познакомиться на партсобрании с поклонником группы HP Lovecraft.

Наверняка были и те и другие, но искать их пришлось бы очень долго.

Парень из нашего города. Парень из нашего Инсмута. Инсмут пока наш.

Неумерович из Данвича...

"Рязанская рожа" - зеркало души, лицо, на которое насрать, зеркало души женщины, которая и т.д. и т.д. За километры ассоциативной прозы такого типа моему американскому коллеге с противной фамилией Тошез, сорок лет платят колобашки.

Каламбур насчет "поет - дает" тоже из этой оперы.

Культ Летова одной природы с культом Певзнерши.

Гордятся, но стесняются.

Стесняются, но чтят.

Когда-то так носили свои сексуальные навыки и капризы - как паспорт, всегда при себе.

Могу показать в обмен на ваш.

Фото на паспорте, даже при самой смешной пятой графе, должно быть серьезным, как призыв "протолкни говно рукой" в конце озорной частушки.

Как переговоры зеркал души об обмене трещинами.

Протолкнули певзнершу, протолкнут и этого, на то она и благая весть.

Дьявол отстаивает зло хранимого прошлого, а его длинноволосый оппонент несет воскресение, високосное лето и жизнь.

Свежий человек не смердит, хотя с виду тридневен.

Покойничек с виду как новый, но смердит.

Советским людям важно, чтобы везде во всем и повсюду был урод.

Чтобы прекрасную Мину и Стрейзанд по-уродски кривляло плоскожопое чудище в балахоне, и чтобы урода Сида Вишеса замещал урод из местной самодеятельности.

Чтобы о якобы прекрасной эпохе в поп-музыке или в истории страны обязательно рассказывал добрый дедушка отталкивающего вида, и не беда, а благо, что словоохотливый дедуленька совсем не похож на грамотно подобранных юных андрогинов из бит-групп его молодости (отчим, коммуналка, припадки).

Даже Фассбиндер, чтобы его заметили, должен быть уродлив как Ник Кейв или Игги Поп, чтобы возникало желание, заебавшись без толку смывать, нагнуться и протолкнуть рукой - любимым жестом инсмутского простонародья.

Омерзителен "самый смешной фильм всех времен и народов", но безобразен и самый серьезный. Омерзительно бегает омерзительный ежик в тумане.

Омерзительна скорбная навязчивость предложений поскорбить вместе о деревушке Сонгми, не о жестокой войне двух систем, а об уродливых вьетконговцах и "вине" американских парней, верных своему долгу.

Уродливо ведут себя герои сталинских фильмов, уродливо гримасничают в них злодеи.

Иначе их не заметят.

Даже красивенькую ариетку Вертинского доверяют реанимировать отборной уродине.

Наступает момент, когда исполнителя гнусных "кичманов" и "гоп-со-смыком" перестают фамильярно называть "Лёней, и это уже сигнал к раздаче отчеств остальным парням из нашего города, инсмутчанам.

А наивным штатникам казалось, будто противостоя коммунизму во Вьетнаме, они отстаивают приоритет Гершвина и Синатры от экспорта безголосых "леонид осиповичей"...

Гоп со смыком победил рязанскую рожу Крючка.

Адольфу вроде бы нравились вещи посолидней. Кажется он любил (как тот похотливый дяденька с бородой из "Набережной туманов") классическую живопись, серьезную музыку - не помогла ему она.

Весь этот Вагнер оказался лишь увертюрой к той дряни, что звучит теперь круглосуточно, причем не из окон злачной общаги, а в голове наивысшего начальства.

*
D

ДНЕВНИК '92

Были в гостях две чувихи: одна залетная, ей два с лишним, другая - местная моих лет.

Пил только я.

"Бряг" - кроме него в ларьке ничего нет.

Обе типа модельеры, постоянно что-то плетут, мастерят.

Знакомы по Харькову, где, кажется, учились вместе.

У залетной "жопоглазие" - коричневатые кратеры вокруг глаз, ноги длинные и гладкие, подмышек демонстративно не бреет.

О музыке: "тю! ваши доси от нирваны прутся, а в кировоградской области вже дэд кен дэнс пошел!"

Кировоградская верит в еврейский заговор, а взрослая подживает с маланчиком, который младше ее лет на восемь, сводя с ума дикими счетами за межгород (может до утра базарить с деревенской родней, читая им в трубку Ошо) его больную маму-антропософку.

*
D

ДНЕВНИК '89

Рыжая скотина сидел у меня с обеда, пили медленно, бормотал о превосходстве классики над попсой, называя по отчеству композиторов, знакомых мне в основном по портретам.

Почему-то, дичая, даже пьющий человек переходит на классику - представляю, как его должны ненавидеть в телеателье. Впрочем, тех, кого ненавидят, как правило, увольнять не торопятся.

В полшестого ввалилась пестрая компания - Дядя Каланга и его сестра-математик с барышней, которую она подцепила в Крыму, вряд ли для каких-то специфических опытов.

Этот экземпляр заинтересовал меня с первого взгляда, в первую очередь поразительно лишенным одухотворенности, но почти фотографическим сходством с Карли Саймон, чье имя ей, разумеется, ни о чем не говорит.

Темп распития ускорился - девушкам хотелось успеть на поезд. Рыжая скотина, перестав быть в центре внимания, начала хамить, я обосрал Чайковского, скотина устроил истерику и ушел в точности, когда закончилась большая бутылка.

Вам, наверно, совсем не интересно то чего у вас требуют или выпрашивают некоторые дамы и господа, Марина? - спросил я у нее за столом полгода назад, она в ответ лишь молча растянула рот до ушей, как пионер на экране.

Дядя Каланга кокетливо зовет ее Питекантропом.

Питекантроп пришел за большой афишей, на которой Молодой Художник, большой фанат усташей и УПА, изобразил, по-моему, Ханну Шигуллу, используя только две краски - красную и черную. Было это по-моему к моему двадцатипятилетию, когда с понтом фашизм пятилетней давности уже воспринимался как протухший столичный деликатес, который не сожрали и не высрали своевременно.

В свой первый визит Питекантроп важничал, явно скрывая за капризным поведением свои мазохистские наклонности, и на просьбу подарить картинку, я огрызнулся, типа "тебе ее вешать некуда - придется снимать Розенбаума, друзья не поймут".

Наугад ляпнул.

Все в порядке - Розик висит у меня в другой комнате, спокойно парировал Питекантроп.

Ну если Розик висит, тогда и действительно все в порядке.

Сегодня Питекантроп был покладист и ласков, аккуратно сворачивая в рулон, шедевр Юного Художника.

Услышав про усташей, еврей Каланга, как ни странно, предложил за них выпить как за борцов с коммунизмом.

Когда-то мы его звали Самуил Литовский, автор книги "Сексуальная революция" (два дня в Париже, пьет как лев) - в честь самого смешного места в "Великолепном", но за минувшую декаду он сильно похудел от беспробудного пьянства и безостановочного курения, и больше похож теперь на младшего научного сотрудника.

Я поступил нагло, вручив Питекантропу в нагрузку к картине одну пикантную ношеную тряпицу, оставленную у меня Ушами Обезьяны: подаришь кому-нибудь из своих...

От обезьяны обезьяне, - торжественно произнес я, не сказав, что вообще-то мы с Сермягой думали подарить ее Азизяну, но не стали рисковать, не зная, как он отреагирует.

Не добухав со мной вторую, вся троица побежала на девятичасовой.

Питекантропа отпускать не хотелось, хотя ладно - let him run wild, как поют Бич Бойс.

Далеко не убежит.

*

http://youtu.be/WutAN1fq4bU
D

РОКОТ СИЗЫХ СУМЕРЕК

Жаба "исполняет" под ту же пластинку, что и вчера - путешествуя таким образом во времени, он создает иллюзию дважды прожитого дня.

Вискарь сегодняшний,
а день - вчерашний
вчера из горлышка
а днесь - домашний


Пластинка так себе - классический договорнячок негров-грантоедов под соусом эмансипации.

Цветной писатель Ишмаэль читает стихи, нагло занимая место беспонтовой декламацией, а в антрактах лабухи-сайдмены задней ногой гоняют блюзовые клише, как Северный, с листа, запинаясь и перескакивая с фразы на фразу, голосят без энтузиазма, перемежая вокальные партии импровизациями в духе соло на рояле Пороховщикова в конце первой серии перестроечных "знатоков" - долго-долго...

Опорожняя бутылку сейчас под то, что играло вчера, человек без специального образования возвращает порабощенному времени былую текучесть, открывая дорогу чудесам и монстрам, чьи голоса заглушает тираническое тиканье механизмов...

Последняя реплика:

Гаричек!.. Готовы ли вы пополнить каталог выставки "В мире напрасного"?

*

http://youtu.be/L0BaW5ZKNAI