June 18th, 2016

D

БЛОКЪ


Бомжатник мид
минобороны
и спецприемником минкульт
гербом сиамская ворона
и в каждой лапе блещет пульт

здесь неоконом потный геймер
слывет в приюте трех сестер
учитель вскормленный портвейном
вельможных деток гувернер

как при покупке милой декки
восточный гость среди икон
желает чтоб играл хайдеггер
и чтоб показывал генон

так в целлулоидной рассее
семь раз подрежь один обмерь
переснимает одиссею
и апокалипсис теперь

тот пидор первый среди равных
о связь интимная времен
мерцает скипетром державным
полителеновый гондон

и в духе раннего бретона
пометом в грешную толпу
пуляет гордая ворона
и слева пульт и справа пульт

поверх обратной перемотки
какой-то праведник твердит
что отвоеванной помойки
ни пяди он не возвратит.

*
D

В ИЮНЕ

Называли развратником блядуна
и привратник хилял за вахтера
а ребенок соседа похожего на
вряд ли знал что такое минора

покупал на закуску бухарик-солист
сто дюшеса в шершавом кульке
и выслеживал женщину летчик-садист
с рыболовною снастью в руке

по губам давали за слово блядь
но смеялись при слове черт
и лишали праздничного рубля
не отгадывай взрослый кроссворд

там где тень от дома призывники
обсуждали сложные позы
раздобыв приличной муки
что-то стряпали в кухне у розы

остальное мне трудно было понять
как в стихах ахмадулиной беллы
это как молоко на асфальт ронять
оставляя на нем пробелы

розы нет да и белла давно не та
кто уехал надел хайратник
кто в хайратнике тот помрет от винта
от турбины врежет контрактник.

*
D

ME AND MR. WALSH

В журнальный вариант интервью это не вошло - просили попроще, но я хорошо помню о чем мы говорили без диктофона за неделю до основной встречи в квартире его матери.
Первая мысль при взгляде на его физиономию - Джеймс Кегни. Вторая - не совсем, скорее Вэн Хефлин. Не удивительно, ведь как я еще в девятом классе вычитал в литэнциклопедии, по отцу он был Вальш, то есть - Уолш, точнее отец по паспорту Вальш, то есть Уолш, то есть англичанин. Как выговаривал это слово Александр Галич!..
На предварительную встречу он пришел как в гангстерском фильме - из ресторана, куда заглянул, получив гонорар, трогательно рассказывая, как раскуривал ему сигару учтивый официант. Совсем как Вэн Хефлин в том фильме с Робертом Тейлором.
Разумеется, я сказал ему об английских корнях и про сходство с Джимми Кегни, которого он, ничего страшного, не знал или не помнил и я процитировал ему Дилана:
When they let him out in '71 he'd lost a little weight
But he dressed like Jimmy Cagney and I swear he did look great
Дилана он, конечно, знал, но песню эту длиннющую не помнил, и тут же пояснил, что ему больше нравится Ти Рекс.
Плюнув на то, что я, скорей всего, как всегда, не смогу потом восстановить того, о чем с энтузиазмом рассказываю, отвечая на вопросы человека, который относится ко мне с непонятным уважением, я говорил примерно следующее:
Егор, перед вами человек средневековья без реконструкции, я плюнул на формальности чорт знает когда, допустим, в Алупке, летом семидесятого, перечитав к тому времени Стивенсона и Вальтера Скотта, где обнаружил всё необходимое, кроме языка подлинников, я понял это, когда убедился, что не сумею сконструировать машину времени, а стало быть, и наряжаться мне не для кого.
Я человек средневековья от природы, как элементы алхимии в музыке британских ансамблей, которые вам, как я заметил, нравятся, во мне это присутствует как действие препарата (он слегка поморщился) и мне не нужны суфлеры и репетиторы.
Если бы я был другим, со мною беседовали бы не вы, а кто-нибудь другой. И я не собираюсь изумлять вас уймой сведений, потому что, простите за банальность, забыл больше, чем знают те, кто готов вас изумить.
Видите ли, сегодня, сейчас практически любой человек может ознакомиться с трудами того же Уильяма Сибрука или Мэнли Холла так же легко, как десять лет назад его соплеменники хавали Фрейзера или Мишле. Труднодоступен по-прежнему разве что Линн Торндайк... тут, пожалуй, следует остановиться, потому что глушить собеседника именами невежливо и старомодно.
Кроули можно не читать, потому что там нечего цитировать... но через какое-то время они доберутся, скажем, до Линна Торндайка, знанием которого, как я заметил, не очень торопятся щеголять некоторые грамотные москвичи, а это основательный автор, и что тогда делать с этой темой, как говорят у нас на Украине, мистер Вальш, пiздно всравшимся оккультистам?
Сами понимаете, секретная информация в их устах будет звучать как пересказ монолога Лиона Измайлова.
Через неделю мы записали бледное подобие моих базаров на диктофон в безалкогольном режиме. А тогда я тоже выпил киновского, и мы еще час с лишним говорили про его любимый Ти Рекс.
С тех пор минуло двадцать лет.
*