July 21st, 2016

D

ЗАБЫТЫЙ, НО ЦЕННЫЙ ТЕКСТ


Самое страшное не сами книжные биографии детских рок-групп на русском языке, а то, как их пересказывают те, кто эти группы слушал, уже имея детей, диплом и сотрясение мозга от дедовщины, тем, кто эти группы слушает сейчас, и тоже читал ихние биографии (про гастрольные подначки, пролетарское детство на руинах блицкрига и т.д.): " и тогда Джеб сказал Джубу при всех, а теперь старик, давай по честняку - твой новый усилок полное фуфло!..

И без того агрессивный Джаб, вылакав сыкспэк "Бада", пнул в пах Джой грифом фендера..." и т.д. и т.п.

Тот, кто слушает, выслушивает того, кто слушал из вежливости, потому что сам он мог бы пересказать этот понос менее косноязычно, но обоим немного стыдно, как в американском фильме, когда папа полицейский объясняет сыну, почему он не воевал в Европе.

*

D

ЦИРК ЛИЛИПУТОВ 21. VII. 14





растет

количество курей

улик

количество растет

раскачивается еврей

задумывается старик

растет

количество побед

у них у нас

как замечательный сосед

с наколкою

born to be bad

рос пидорас

растут у бабушки усы

и борода

в цене интимные часы

вот это да

растет доверие к властям

кого ебет

разрубленное по частям

и то растет

растет потребность в анаше

дедлайны жмут

конечности у малышей

пока растут

растет у карлицы дитя

но не она

крюки кровавые чертя

растет война

растет у гномика цветок

и счастлив он

дороже ценится венок

для похорон

детали, если все учесть

взрастут в цене

растущий страх

гремит как жесть

в кошмарном сне

из стратосферы великан

растет к земле

и ветка где висел стакан

растет смелей

растет желание давно

повоевать

подскочат цены

как в кино

и убивать

по блату можно это все

отдать за так

чтоб управдому показать

пустой чердак

а после, вылизав углы,

сблевав глисту,

промолвить: вот и все делы

и я расту.

*

D

О ЧЕМ МОЛЧАЛ РАХИТ



Коллега поделился стенограммой любопытного разговора восьмилетней давности:
- У Гарика, если честно и откровенно, клиническая графомания. Так все ребята считают, но не говорят.
-Та ты шо!? А у кого ж тада не графомания?
-У того же Майринка.
- А шо тебе тот Майринк? Ну старая Чехословакия, правда юмора, в отличии от Гашека - ноль, кто-то постоянно куда-то ходит и о чем-то пиздит страниц по восемь. Ты шо, тоже чех?
- Всё так, всё так, но не совсем. Мы с Уборщицей боготворим "Белого домениканца", там Бертольд Грин - прелесть. Проза, как настоящий гашиш...
- Короче, Графа вы печатать не собираетесь.
- Разумеется, нет.
*
D

ГРАФ ХВАЛИТ ЗЕПП



Нет, группою я их назвать не готов, не решаюсь. Скорее, это четыре караоке. Четыре равновеликих караоке, с большой толерантностью к друг дружке.
Группа, тем более, английская, и какая! - для меня это в первую очередь нечто анонимное под единым названием, и первые, кто приходят в голову, это, конечно, Moody Blues, которым посвящена моя повесть “Серый мой друг” в знак благодарности за вдохновение.
Впрочем, понятия “караоке” тогда не существовало, и я бы назвал их ЯВЛЕНИЕМ.
Не караоке, а явление. Тем более, как я уже, скорей всего, рассказывал, в детстве, в начале семидесятых (будь я постарше, это бы выглядело запоздалой реакцией) я пережил острейшее и ярчайшее восхищение их первым альбомом. Для точности - в зиму с семьдесят второго на семьдесят третий.
Даже мне не хватило тогда воображения, чтобы представить, что можно так свободно обращаться с исходным материалом.
Моя временная одержимость была столь интенсивна, что домашние, которым на меня было, как правило, наплевать, даже отобрали у меня бобину с записью, и пригласили для беседы со мной мою кузину Риту, с высшим музыкальным, Рачинскую.
Говорили, что это дворянская фамилия, хотя меня вполне устроила бы и еврейская, потому что я не люблю золотопогонников.
Рита спокойно объяснила, что сыграно всё очень грамотно и четко, для проформы посоветовав мне изучить свежайший концептуальный альбом Туха “Как прекрасен этот мир”, и бобину мне вернули - типа, сходи с ума дальше, албанский дистрофик.
Ледиленд поразил меня значительно меньше, я уже слушал Виллиса Коновера, благодаря которому, имел представления о джазе помимо “Хелло, Долли!”.
И у Джими я отчетливо расслышал отголоски того, что я слышал в передачах Коновера по “Голосу”.
Но Дэйзд энд Конфьюзд... кажется, сейчас существует одноименный журнал, где специально подобранные эксперты объясняют голытьбе, как правильно слушать музыку.
Когда-то порнографию на толкучке продавали с комментарием “тут как правильно любить женщину”.
Специально подобранные эксперты: проказница-мартышка, осел, козел... м-да.
Почему-то никто не обращал внимание, что козырной рифф самой танцевальной вещи в хард-роке - Параноида, естественно, заимствован из Дэйзд энд Конфьюзд.
Возможно, предание было слишком свежо, и это обламывало кайф. Но сходство очевидно.
Параноид когда-то лабали у нас на танцах “Странники”. Oчень tight outfit, как пишут в журналах.
Вещь эта состоит из припева If I Needed Someone и середины Good Times Bad Times, возможно самой зловещей в истории рок-музыки, пардон за громко сказано.
Как ему удалось нашпиговать двухминутную пьесу таким количеством взаимоопровергающих парадоксов, лично мне не понять никогда.
Тут и Стэн Кентон и Крим и Моцарт, и все это в неуловимом до конца темпе.
Кстати, моцартианскую гитарную фразу из куплета, я тайком, по-инвалидски выучил таки на своей чешской “Татре” с пробитой декой, и только через сорок лет убедился, что почти не ошибся в точности.
Я вообще счастлив, что дураком помру, потому что это позволяет мне до сих пор верить в неснимаемые, не поддающиеся расшифровке, а следовательно, и не подверженные разочарованию, чудеса.
В этом плане эталоном для меня остаются две короткие первые вещи с первого и пятого - Good Times Bad Times и Song Remains The Same.
Потому что они не похожи ни на что, в них нет показухи и пижонства, на показуху просто не отведено времени, но есть достоинство и смысл.
*