July 22nd, 2016

D

ПАРА СЛОВ О МОЛОДЕЖНОЙ ПРОЗЕ

“Милый Эпп”?.. симпатичная, но реакционная повесть, соблазнительная для чистоплюев-конформистов моего и чуть, на пару лет старше, поколения. Там, действительно, на каждом шагу поет Том Джонс, хотя я не встречал в семидесятые его любителей среди старшеклассников.
Еще у Есина была публикация, где постоянно фигурирует Адамо, и герой рассуждает о нем с чрезмерным, я бы сказал, энтузиазмом. Но мне - консерватору это даже импонировало, стариковский просчет в выборе западных звезд.
В гениальной киноповести Ульриха Пленцдорфа вообще упомянуты только местные, гэдээровские знаменитости - Уши Брюнинг, клубная вокалистка, поющая джазец. Хотя, главный герой называет себя королем бита и соула, что также указывает на давно задуманный сюжет, ибо какие бит и соул в семьдесят третьем году, даже если о них вспоминает гэдээровкий пэтэушник.
Но повесть меня потрясла - я оценил, как можно осовременить и Селинджера и Гётте.
Вещара. Она напомнила мне “Историю одной компании” Анатолия Т. Гла... вы в курсе, что он дядя Клары Новиковой? - Гладилина, от которой я сгнил еще в дошкольном возрасте. Мать выписывала “Юность” ради Галки Галкиной.
И сгнил повторно, перечитав неизъятый экземпляр в девятом классе, когда Гладилин уже базарил по “Свободе”, но его вещи не выдрали из журнала, представьте себе.
И совсем уже на рубеже тысячелетий я,наконец, посмотрел “Новые страдания юного В.” в киноцентре. Там он, конечно, слушает западную музыку, а не Уши Брюнинг. Сантана там играет - магнитофон играет Evil Ways, потом, кажется, дважды, Джон Майолл, Double Trouble или So Many Roads, не помню точно, они очень похожи.
В общем то же самое, что запоем слушал и я в семьдесят третьем году, готовя себя к безумной первой любви с фатальным исходом.
За полгода я выучил историю юного штукатура Вибо наизусть, несмотря на смехотворно старомодный перевод. Потом, охладел, передав эстафету новому поколению - условно, разумеется.
На рубеже тысячелетий я предлагал воскресить эту вещь после “Волос” в Зеленом Театре. Мне было ясно, что старый материал, лирически-социалистической направленности будет востребован и очень скоро.
Я хотел поставить “Четвертого”. Но меня тихо послали нахуй, сунули двести долларов за “Волосы”, и послали нахуй еще громче.
Оно и к лучшему, учитывая то, какие уродливые формы принимает этот неосовдеповский ренессанс.