October 8th, 2016

D

ОСЕННИЙ СОН РАЗУМА (СУДЬБА ГЕНЗБУРА В ЛЕМУРИИ)

Начнем с очевидного - Серж Гензбур стал иностранцем, которого замечают, лишь на самом конце советской власти.
При ней никто за ним не охотился, тем более - не вникал в нюансы стиля. Грубиянам все и так было ясно: "гинзбург" - жид, а Боуи - пидорас. Причем пассивный - уточнял китобой по кличке Миклош, сам не без греха.
Разумеется кроме горстки франкофонов, но в этой среде традиционно лидировали Брель и Брассенс. Фамилия, возраст, обилие жаргона франгле в текстах, все это уводило Генсбура на второй, а то и третий план.
Одно время "интересовались" пресловутой "секс-музыкой", но дорвавшись до альбома целиком, выказывали недовольство в традиционной для советского человека форме:
я думал у него там все такие!
С обидой фронтовика, не довольного банкой сгущенки вместо баночки икорки в праздничном "пайке".
Тем более, не желая понять, что по замыслу никакая это не "секс-музыка", а тонкая пародия на известную композицию группы Прокол Харум.
Куда более похотливую пьесу Erotica британской группы Man вообще не замечали, потому что эта тема была чужда тем, кто у нас слушал рок.
Также не было у Гензбура своей цыганочки или "Натали", чтобы обратить внимание наших мнительных протасовых и сатиных, хотя теоретически должны были где-то быть, учитывая злоебучие "корни", от которых человек, которому повезло, норовит избавиться как от папиллом в салоне, покамест действует акция. Не мелькал в телевизоре, как Беко, или друг Ги Беар.
В общем секс-музыка была “куклой”к(хотя в ту пору эта разновидность аферы не была распространена - купюр не хватало даже у богачей), говоря языком Гензбура - куклой из звука, которая не так популярна среди кукол из в тряпках на фоне кукол восковых.
Ни порнухи, ни цыганщины, рассуждая строго. Ни особой любви к прародине, сделавшей, сука, все, чтобы остыли печи освенцима и бухенвальда, блять-нахуй-блять. И никакого участия в сопротивлении с живым уголком для сбитых летчиков.
Политические взгляды Гензбура красноречиво рисует пара слов в интервью 60-х (до Шестидневной войны и Праги), смысл примерно таков: я, например, не стал бы писать для Ива Монтана по причине его политических взглядов.
Суду все ясно - антикоммунист и русофоб, причем пассивный.
"Сережа конечно любит циган, и может сказать по-рюски "рисе-два, распашел!", но в дани момент он больше любит ребъят с Ямайки, там он в своем элементе" - говорила мне знакомая чувиха оттуда в начале 80-х.
Однако всему свое время - и вот, точно скелет генерала Кутепова, привязанный к яхте мистера Рипли, долбоебам-патриотам попадается песня сталинских лет, которую Гензбур поет под гитарку без "рисе-два", без ерничества, но и без вступительной речи о памяти павших, без минуты молчания и т.д.
В свое время этой темой так заебали совдепов, что народ, для снижения пафоса, переименовал ее в "Песню ангольских партизан", с припевом:
сидят и кушают бойцы товарищей своих.
И никто по этому поводу не вонял, не лез в залупу. Потому что во где были все эти подвиги у товарищей которым кушать кроме товарищей было нехуя, хотя мы и не в Анголе, а тем более закусить.
Но патриотам рожденным после Пражской весны в эти тонкости, как в суть секс-музыки, некогда, им надо выдвинуться, блеснуть, как задница в запорожце с разложенным сиденьем на дикарском пляже. И они готовы отчитать Гензбурчика за недостаток патриотизма, так же как их пращур песочил еврея за то что секс-музыки мало - мы думали там будут все такие.
Я решил высказаться, потому что вчера какая-то сволочь об этом написала, растрясла среди своих.
Классический прием - делаем групповое фото: коллектив мужчин под тридцать, с прическами под Джерри Ли Льюиса, с талиями, перетянутыми офицерским ремнем и кучей орденов. А над головой ставим надпись - они сломали хребет абверу, вермахту и гансу глобке!
Действует безотказно, как секс-музыка, где все такие, потому что простофиля верит, что у этих ломщиков хребта все такие, и возбуждается, как папа гламурного блядва перед зачатием на даче под "Жэ тэм э муа нон плю".
Допустим это из другой оперы, но тем и другим оперируют, плодя невежество и бесчестье, одни и те же говнюки-карьеристы.
В общем, не будьте так наивны. А впрочем - как хотите. Скорей всего здесь все такие.
*
D

БЛЕК ЭНД УАЙТ

Что ни говори, а все-таки семидесятые, это годы цветного фото, цветных постеров и цветной, так сказать, моды.

Покупая за четвертак плакат для стены, мой ровесник вешал его на стену цветной стороной, даже если на ней был никому не нужный "бойз бэнд", а на черно-белой, допустим, Пинк Флойд.

Даже подростки требовали порнуху на цветной бумаге, и пятикратная разница в цене их уже не смущала.

А теперь посмотрим на фотоснимки третьей волны эмиграции.

И не рядовых, а, так сказать, "раскрученных" ее представителей-бюджетников, поощряемых в ту пору какими-то вымпелами и премиями ( это чтоб назад не просились - их, собственно, не для того и выпускали, взяв интересную подписочку) - сплошное ч/б.

С собой везли. Вместе с веревкой, мылом и кипятильником.

Там - дико дорого.

Дикарям везде дико.




D

МАЛЫШ ОСИРИС И ФЕИ

Напророченный тётею Хаею

был пропет кристалинскою майею

переехав с семьей на сосновую

был почти совращен толкуновою

плохо рос но с завидной отвагою

увлекался вальяжной чепрагою

и скроив лицо лёвы задова

хохотала бессмертная лядова

потешаясь над минимахном

и куражился мнительный гном

а когда как от мокрого стула

по рядам земфирОй потянуло

не в пятерочке не в бахытле

наш малыш очутился в кремле

где простатой своею безгрешною

был пригрет королевою снежною

не смущаясь своим метр с кепкою

не любе баловался нетребкою

как бурлеск с позабытою шмыгою

возрождая россию великую

возлюбив как иосиф валерию

озорную кулёму империю

но сверкнув по оплошности зигою

был проглочен воскресшею Зыкиной

а интимные части мальца

оказались внутри воронца.


*