December 17th, 2016

D

будущие главреды

"По вечерам в калитку дома входили три личности. Первая из этих личностей был высокий рыжий атлет в полушубке, человек свирепого и решительного вида; вторая, его товарищ, был прекоренастый черный мужик с волосами, нависшими на лоб. Он был слеп, угрюм и молчалив.

Далее сюда входил еще молодой паренек, которого здесь звали Андреем Тихоновичем.

Все это были люди беспаспортные и никому из ближних соседей ни с какой стороны не известные.

Слепец и его рыжий товарищ жили в большой пустой комнате второго этажа и платили сторожу по три четвертака в месяц, а молодой жидок, которого здесь звали Андреем Тихоновичем, жил в продолговатой узенькой комнате за ними."

D

.

"Полковник Белый, подумав о том, что жена вернется к мужу, если тот будет служить на материке, посылает Николая в командировку..."

Полковник Белый, естественно, Ник. Ник. Рыбников, чей день рождения мы в этот раз как-то пропустили. Такие ошибки следует исправлять по горячим следам.

За кадром Хиль - тот, настоящий, без унизительных "мистеров" на потеху сопливым вырожденцам.

Собственно, ради Хиля и Рыбникова лично я его в свое время пару раз и глянул. Но сейчас, когда многое уже позади, воскресающий на глазах некрополь замечательных актеров просто завораживает.




D

Приятно вспоминать, как в это же время...

Приятно вспоминать, как в это же время советская инженерия поливала язву копеечной пустотой, называя ее стаканом "чистой", когда дома их ожидали литры безлимитной "кранухи". Но туда еще надо было попасть с тремя пересадками..



D

ПОЗДНИЙ БОНД

Сказать по правде, у Бондарева я читал только "Тишину" (фильм при Лёньке не показывали, а знакомые бухарики и чувихи, кто успел посмотреть при Хруще, уверяли, что он очень хороший) в порядке ознакомления задним числом с оттепельной литературой, то есть совсем давно.

В дальнейшем только слышал краем уха про полупохабные вкрапления, которыми он разбавляет свои поздние романы, за что ему были весьма признательны все, кому такое надо - от Азизяна, до мастурбаторов старшего поколения. Проверять как оно у него выглядит на самом деле не тянуло, Азизян привычно бубнил что-то невнятное про "славные сраки", поэтому в творчестве легендарного фронтовика до пяти с лишним я оставался полным профаном.

Пока не надыбал дьявольски пошлое описание мыслей и действий двух пожилых паразитов со сталинским прошлым в побежденной ими капстране, и мне оно, как всегда, понравилось. Потянуло деревенской портянкой Белова и минетным выхлопом Бабы Эди, но бондаревский стиль, без семеновской хемингуэевщины, пестрит нюансами, которые видны не каждому, подобно мельчайшим осколкам разбитого зеркала в ковровой шерсти.

Но все равно не понятно, кто заслуживает большего презрения, эти примитивные коршуны-пижоны, или то, что вылезло из чрева ихних дочерей и бегает по дедовским маршрутам с тем же выражением лица...




"— А может быть, истина и есть в этих извивах? Спроси у Бога, Натан, где теперь любовь?

— Хочешь в философском смысле? Пожалуйста…

— В любом. Ты все затуманил. Говори так, чтобы тебя понимали.

— Изволь, дорогуша моя. В американском журнале «Плейбой» помню рисунок: ошарашенный вожделением карикатурный папаша сидит в кресле с сигаретой в зубах, а возле него три обнаженные девицы. Подпись: разделение труда. Одна девица зажигает спичку, дает ему прикурить, другая возбуждает этого толстого хряка, а третья лежит в постели, ждет его. Здесь я способен понять и позавидовать. Ха-ха! Что касается правды или истины, то, пожалуй, лучше всего, чтобы тебя не понимали. Я хочу тебя — это понятно?.."


"Никитин задержался перед стеклянным газетным киоском, долго искал в пестро заваленной и завешенной иллюстрированными журналами витрине красочные суперобложки книг, поочередно читая заглавия вслух:

- "Кэнди". Роман о молоденькой девушке. "Убийство в Мадриде". Ясно. Что же у них в моде? Поправляй, Платон, если не так переведу. Франц Кафка уценен. Видишь? С двадцати шести марок на семнадцать. Чем объяснить? Недавний кумир Запада. Дальше - новинка в углу. "Письмо Петэна жене из тюрьмы". Так, любопытно. Что этот субъект писал ей? "Тропик Рака" Генри Миллера. Эротический роман. Понятно. А это что? "Вторая мировая война". Уже интересно. Вот эту бы книжицу надо все-таки перед отъездом приобрести.

- Погляди в правый угол, на красный переплет, - сказал Самсонов, прислоняясь очками к стеклу витрины. - Цитатник Мао. Хо-хо! Рядом - "Умер ли Гитлер?". Интересно, кто покупает?

- Об этом надо спросить фрау Герберт. "Умер ли Гитлер?" тоже надо бы купить.

- Уверен? А таможня? Случайный осмотр? "Есть ли зарубежная литература?" И пошла писать губерния.

- Обойдется. Эти книги покупаются для личного пользования, а не для публичных библиотек. Все надо знать,
абсолютно все. "


"Здесь, подобно теням, появлялись на тротуарах бесцветные, бледноликие молодые люди с торговыми плоскими глазами, в узконосых ботинках, скользящими телодвижениями выступали из подъездов, возникали из глубины улочек, вполголоса предлагая зайти куда-то. В то же время благообразно седые, одетые в черное мужчины беспощадно ловящими взглядами сутенеров следили издали за работой молодых людей, зорко проглядывали улицу. А везде, под окнами, возле подъездов и около дверей баров, поигрывая раскрытыми зонтиками, стояли проститутки, немолодые, потрепанные, до неумеренной яркости накрашенные, и рядом - молоденькие, в мини-юбках, повесив сумочки на руку, независимо курили, подрагивали ногами, обтянутыми сапожками.

На этой улице оба не останавливались, шли, не отвечая на оклики, и теперь точно продирались через расставленную впереди колючую проволоку неотступно и секретно шепчущих бескровных молодых людей, держащих открытки в рукавах, сквозь как бы с угрозой наведенные взгляды солидных сутенеров, сквозь неуловимо сопровождавшее внимание дневных проституток, пожилых, тяжелых, матеро-опытных, и этих юных, внешне ангельски чистеньких, беловолосых, раскрывающих навстречу словно впервые подведенные синевой веки школьниц. И Никитин, чувствуя это окружение унизительной оголенности намерений, кем-то узаконенных, обыденных в своей простоте, подумал, что, видимо, здесь знали все, что можно знать в темной бездне человеческой похоти, где заранее подробно были выучены роли, жесты, слова, позы, чтобы за цену, установленную по вкусам, можно было купить и продать вместе и в отдельности ноги, губы, грудь, живот, голос, всю изощренную воображением искусственную страсть, - он подумал об этом и внезапно ощутил тупое, гнетущее насилие над собой, и мохнатой лапкой сдавило сердце тихое удушье.
Они молча миновали квартал дневных проституток, и тут, на углу, перед заворотом в улочку, сутулый, старообразного вида швейцар, какие обычно стоят подле дверей отелей, в длиннополой форме, украшенной серебристыми галунами, плохо выспавшийся и плохо выбритый, искательно закивал им морщинистым переутомленным лицом и заговорил полушепотом, умоляя подобострастно:

- Господа, только три марки... показываем короткие французские фильмы, привезенные с плац Пигаль. Я вижу, вы не немцы, вам интересно будет взглянуть. Последние фильмы. Вот билеты, господа, три марки, это стоит... уверяю вас...

- Зайдем, что ли? - спросил неожиданно Никитин без полной уверенности, обращаясь к Самсонову. - Посмотрим ради интереса. Все надо знать, если так... Как ты?

- Давай уж, давай, бог с ним, соблазн есть, - ответил, неизвестно почему багровея, Самсонов и, отсчитав швейцару шесть марок мелочью, пробормотал: - Знать так знать... "

D

.

Покуда в унитаз планета катится
Кальмар отфотошопил Каракатицу
вот дескать у кого какая милка
крепка как дьютифришная текилка
не замечая что блестит посуда
для обработки свежего сифуда.
D

ОТЕЦ ИДЫ ЛЮПИНО О ГЕНИАЛЬНОМ АВТОРЕ






I purchased a gun and a bludgeon
developed a cynical grin
I'm longing for someone
to call me a crook
I think that I'm coveting sin

I've already killed the canary
and I've frightened two girls in the pub
and now I'am waiting
with heart pulpitatin'
to strangle a cat after dark

So hats off to Edgar Wallace
and look what He's done for me
I want to get hold
of some beautiful lass
and watch her expire
in a tank full of gas

I want to see miss Gladys Cooper
strangled by villains in bed
with the audience screamin'
and all that stayed teamin'
with dead, dead, dead!

So hats off to Edgar Wallace
now look what he's done for me
I want to hear horrible shuddering screams
I want to be frightened to death in my dreams

I long to hear somebody's body
fall with a sickening thud
so hand me the shivers
and let me see rivers of blood, blood, blood!


и это вам не нытьё безголосого козла вертинского про немытый палестинский миндаль





D

СМЕРТЬ ФИЛОФОНИСТА (ПОДРАЖАНИЕ РУДИКУ)

В виниловом гробу

с пробоиной во лбу

папаша покидает свой этаж

травмируя жену

всю жизнь копил хуйню

которую не сплавишь не продашь



зачем вам саббаты

когда вы в саване

весь перекошенный

как игги поп

в испорченном лифте

плывете в темноте

и главная колонка

это гроб


всё что осталося

не распродалося

брезгливо лапает

залетный сноб

как цены в телефон

расправив балахон

бубнит заупокой

нетрезвый поп


в пластиночном аду

как в клетке какаду

где вечный параноид-саббатаж

несчастную вдову

терзает дежа вю

кошмарами несбывшихся продаж.



*