April 4th, 2017

D

мелочи разных лет

4. 4. 14.

мелочи жизни - мочепойца отфрендил мени





профессор проёб-рашенский

*


полуостров доктора Моро


*

В семействе красавцев
сплошные мерзавцы
телега бездарной хуйни

а в семьях уродов
всегда без урода
повсюду таланты одни



*

Забавно наблюдать перебранку любителей земфиры, че гевары и катамадзе по поводу крымского гадюшника.

А ведь совсем еще недавно их объединяла ненависть к джентльмену, который не устраивал практически всех представителей богемной клоаки...

*

ФРАЗА ДОСТОЙНАЯ ИЛЬЧЕНКО

Представитель ЦИК Игорь Жиденко прямо сказал, что Вейдер дискредитирует избирательную кампанию...


*



5. 4. 15.

а у наших это путь в высшее общество или как минимум путевка в жизнь

Аргентинец скончался во время секса с пугалом



*


4. 4. 15.


зачат в союзе секса без

теперь богатый сексовбез

*
4. 4. 16.

КАЦ СИГИЗМУНД АБРАМОВИЧ
4 апреля 1908, Вена, Австро-Венгрия — 17 июня 1984, Москва

За эту свободу (Ф.Хамис/Е.Евтушенко) Михаил Рыба

...See More
MRYBA1.NAROD.RU
*

D

ФЕНОМЕН ПОЗДНЕЙ ДАЛИДЫ ГЛАЗАМИ МИЗАНТРОПА

4. 4. 14.




Мы, старые идиоты, хорошо помним это зрелище - телеэкран, пожилая ведьма, а вокруг нее пляшет смазливый, но беспонтовый педэ.

Старуха, ровесница Зыкиной и Воронец, кое-как изгибаясь и приседая, цитирует нафталин послевоенных лет: чао, чао, бамбина, мандолино, волярэ и т.д., который даже у нас кабацкие лабухи давно стесняются играть в первом отделении, пока в зале пусто...

В таком виде была подброшена советским людям бабка Далида, никому на тот момент не нужная.

"То вона с сыном поет!" - пробовали объяснить попурри с того света дамочки, мечтавшие о таком "сыне" в невонючих кроссовках и с цэпочкой на загорелой шейке, а главное - без жуткой биопапы с бобинником.

Операция "сын далиды" дала метастазы, и кое-кто продолжает "петь с сыном", делая вид, будто не видит, во что превратили сорокалетнего сына совместные попурри.

Бруно Жильен сумел умереть до полного превращения в старую обезьяну, но ветераны спровоцированных им, жутких дуэтов продолжают свое, подчас непростое, сотрудничество.



*




D

МОНОЛОГ










Мы были наивными
и каждая мелочь
внушала нам
оптимизм
и нам не казались
противными
те с кем мы
соприкасались
в медленном танце
и самые нелепые
имена и акценты
ну да
акценты
или имена
певиц
актеров
девиц
ну да
не казались нам
ничем таким
от чего
избавляться
пока не поздно
каждая
взрослая
особь должна
нет не казались
те с кем мы
сближались
ужасными
сгустками сна
те к кому мы
прикасались
нам не казались
вблизи
тяжелыми сгустками
тьмы
ну да
она и она
весна как весна
и весенние темы
диктует
повсюду заметна
на каждом видна
в виде почек
расстегнутых сверху
сорочек
и точек
которым хана
зимою судьба решена
того что закроют в апреле
и будет не выпить вина
там в мае
трамваи
идут до депо
со вторника
будет тепло.
*
D

ДВА СОЛНЕЧНЫХ ГЕНИЯ

Ну а сейчас, когда ущербные в основном выпростали свои претензии к покойному маэстро, как-то забывая, что сейчас каждого из них можно и полистать и посмотреть, вместе с поскребышком и лебедушкой без фотошопа, можно и нужно вспомнить один из остроумнейших текстов Евтушенко, мимо которого никак не мог пройти мимо (sic) Константин Николаевич Беляев.

Претензий оказалось много - у бесплодных минетчиков-кровососов всегда хватает претензий к полнокровным личностям, так пускай же наш сардонический хохот осиновым колом дырявит байдарки их семейного благополучия!




D

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ТОПОРУ

Разумеется, как "все" акселераты-отщепенцы, я регулярно покупал польские "Шпильки", а позднее и "Проект" - польский аналог Arts Magazine, где и обнаружил рисунки Ролана Топора, (или они меня обнаружили) недоумевая, почему за ними у нас никто не охотится, в отличии от бердслеев и хокусаев.

Единственным фанатом Топора, встреченным мною в ту пору, оказался мой старший приятель, нуарист-антисоветчик, ныне покойный Слава Сысоев, автор множества карикатур, актуальных по сей день. Чем-то похожий на Романа Полански в экранизации "Жильца".

Насколько гениален роман-первоисточник, по которому снят этот мрачнейший фильм, можно судить по такому, например, отрывку:


Трелковский решил рассказать самому себе историю.

"Я еду верхом, возглавляя десятитысячное войско разъяренных запорожских казаков. Уже трое суток безумный топот лошадиных копыт раздается по безбрежной степи. Навстречу нам скачут десять тысяч вражеских всадников, с быстротой молнии надвигаясь на нас со стороны линии горизонта. Мы ни на дюйм не сворачиваем с нашего курса; грохот столкновения двух орд можно было слышать на целые мили. Я единственный, кому удалось удержаться в седле.

Выхватив свой ятаган, я принялся пробивать себе дорогу сквозь толпы мечущихся подо мной человеческих тел. Я даже не смотрю, куда приходятся мои удары, - просто машу и рублю справа налево и слева направо.

Скоро вся равнина оказывается усеянной окровавленными телами. Я вонзаю шпоры в бока коня, и тот оглушительно ржет от пронзительной боли. Ветер, подобно тугому шлему, обжимает мне голову. У себя за спиной я слышу крики моих десяти тысяч казаков... Но нет, за собой я слышу... Нет, я иду по городской улице - ночью - и вижу женщину, которая пытается убежать от пьяного матроса. Он хватает ее за платье, разрывает его - женщина остается полуголой. Я бросаюсь на злодея и сбиваю его с ног одной лишь силой моего натиска. Он не может подняться. Женщина подходит ко мне... Нет, женщина убегает в темноту..
.
Нет. Метро в шесть часов вечера. Переполненное настолько, что просто шагу ступить некуда. На каждой станции в вагоны пытаются зайти все новые и новые люди. Они толкают и отпихивают уже находящихся внутри пассажиров, упираясь руками в двери и протискиваясь вперед. Но вот приближаюсь я и с неимоверной силой запихиваю в вагон свое тело. Целые толпы людей вываливаются через стены наружу и падают на рельсы - подъезжающий встречный поезд превращает их в сплошное кровавое месиво. Станцию он проезжает, наполовину погруженный в море человеческой крови..."



*

Поскольку время было еще слишком раннее, на работу он решил отправиться пешком, и теперь не спеша брел по улицам, наблюдая за проходящей мимо толпой. Людские лица двигались ровными шеренгами, шагая почти в такт друг другу, как если бы их обладатели стояли на некоем подобии бесконечного движущегося тротуара. Лица с большими, выпученными, лягушачьими глазами; усталые, настереженные лица разочаровавшихся во всем людей; круглые и мягкие лица дебильных детей; бычьи шеи, рыбьи носы, хорьковые зубы...
  Полуприкрыв глаза, он подумал о том, что на самом деле все это было одно-единственное лицо, меняющееся и смещающееся, подобно кусочкам стекла в калейдоскопе. Его поразило своеобразие всех этих лиц. Марсиане - все они были марсианами. Но они явно стыдились своей внешности и потому старались скрыть ее. Про себя они точно определили - раз и навсегда, - что вся эта чудовищная непропорциональность на самом деле являлась воплощением подлинной гармонии, а это непостижимое уродство - такой же непостижимой красотой. Они были чужаками на этой планете, хотя отказывались признавать данный факт и вели себя так, словно находились у себя дома.
  В витрине магазина он увидел свое собственное отражение - оказывается, он ничем не отличался от них! Полная идентичность, абсолютное сходство со всеми этими чудищами. Он принадлежал к их роду, но по какой-то неведомой причине был лишен их общества. Они не доверяли ему. Все, чего они добивались от него, это подчинения их нелепым правилам и дурацким законам. Причем нелепым только для него одного, поскольку он никогда не мог понять их сложной, замысловатой утонченности.
  Прямо перед ним трое молодых людей пытались заговорить с женщиной. Она что-то быстро и коротко им ответила, после чего поспешно пошла прочь. Мужчины расхохотались, возбужденно похлопывая друг друга по спинам.
  Еще большее отвращение у него вызывала их подчеркнутая мужественность. Он никогда не мог понять этого вульгарного восхищения своим собственным телом, своим полом.
  Они, как боровы в брюках, хрюкали и перебирали ногами, но все равно оставались боровами. Но почему они смущались самих себя, почему вздумали прикрывать свои тела одеждой?
  К чему было скрывать всю эту вонь, исторгаемую их животами и железами? Он слабо улыбнулся.
  "Интересно, что подумал бы человек, которому удалось бы прочитать мои мысли, находись он сейчас рядом со мной?" - пронеслось в мозгу Трелковского.