August 4th, 2017

D

МАМА Я КОНАНА ЛЮБЛЮ

Непонятный культ Шварценегера среди стремительно стареющих нацмальчиков 90-х станет понятнее, если напомнить две любимые парашки, два козырных "вкладыша" их золотого детства:

primo - сын немецкого офицера.

secundo - на площадке "Конана" члены съемочной группы зиговали.

Деды воевали, а члены зиговали - с этим всегда проблема.

Но этой хуйней (зигованием) в ту пору страдала половина малолетней москвы, а сыном немецкого офицера считал себя еще художник Васильев, хотя родился он после войны.

От адольфа дистанцировались, а гирю никак распилить не могут.

Более нелепо ведут себя, разве что, "кантровики", долбя ковбойские песенки под соусом, дескать, есть и некая "особая" Америка, не подвластная истеблишменту, и мы с нею типа на ты. Южане.

Это я их - "южан" этих такими сделал, мой грех - задурил мозги, не предвидя, что это, как сказал Вольтер, надолго.

Куда остроумнее был бы культ Виктора Буоно среди более молодых и жирненьких, но им пока хватает самих себя.

*

D

PETER ROBINSON "PIECE OF MY HEART" 2006

В преддверии длительной командировки под грохот исторических колес (последний образ из тюремных стихов одного забытого диссидента) прочитал роман Питера Робинсона "Кусок моего сердца", не заметив в названии подвоха - книга тесно связана с рок-музыкой, а все вещи такого рода попахивают миазмами московского хиппиленда, то есть на любителя.

Действие происходит параллельно - в сентябре щедрого на фестивали шестьдесят девятого и в "наши" дни, в середине нулевых.

Атмосфера напоминает раннего Чендлера ("Испанскую кровь" и так далее), диалоги Сименона, иронические подробности Рут Ренделл.

Эпилог - альтернативное окончание "Большого сна".

Сюжет рассказывать не следует.

Чарльз Мэнсон и Алистер Кроули по-прежнему служат в детективной прозе англичан эталоном дурного примера. примерно как Савинков и Ницше у советских авторов этого направления.

Ветеран войны - полицейский в момент винтилова на хипповом флэтарике приходит в бешенство от обложки Blind Faith, приняв её за детское порно, и слышит в ответ:

"Продается в любом отделе грамластинок, мэн!.."

Обаятельный ударник группы "Безумные шляпники" - без пяти минут утопленник, на вопрос инспектора, что читаешь? - отвечает: Magick in Theory and Practice - вы такого не знаете.

Рок-музыки многовато, и она удручает, как диски в доме. от которых ты так и не сумел избавиться, эзотерики в меру - и на том спасибо.

Староватый для хиппни мэнсоноид-неудачник, читающий наизусть Элиота с ножичком в руке почти не отличим от здешних типажей такого сорта.

Порок стал демократичней и проще, как брошюры о половом воспитании. Люди потускнели, интересными их делает только трагедия, да и то всё реже, вот они и копаются в тридцатилетнем прошлом, каждый на своем участке помойки, покамест их пути не сойдутся над трупом в спальном мешке...

"Магия" в теории это русская уборщица на лестнице в небо, магия на практике - появление книг такого уровня, когда золотой век триллера, казалось бы, давно позади.

D

ТРЕТИЙ



Изжив в себе буденочность и сабельность
нашпиговав делёзом рюкзаки
отчаянно играли в респектабельность
московские смешные пареньки

обыгрывая в тексте тему пейджера
себе казались мудры и тонки
и были по контракту обеспечены
им оба берега одной реки

в преддверии раскольников и тихонов
рисуя футурамы чертежи
за них казалось пишет юрий трифонов
красиво обозначенную жизнь

похмельем упиваясь словно драмою
на съемочной площадке что есть сил
один косил, другой слегка прихрамывал
а третий летом бороду носил

но свет устал и наступили сумерки
на месте город кремль и река
все на своих местах кто живы умерли
два берега два старика.

*

D

ВМЕСТО НЕКРОЛОГА

О Жанне Моро говорили так много, что я даже не понял, вернее, привычно сделал вид, будто не понял, что она действительно умерла, пока, наконец, весь этот скэт не самоизнурился и не смолк, и стало можно сказать пару слов об актрисе, чьё имя (иногда с ударением на первый слог!) я слышал с младенчества...
Что надо отметить в первую очередь - любую из ролей в любой из картин - от "Дорогой Луизы" до "Мадмуазели", от "Пакта с дьяволом" до "Жюльеты", где куда больше декаданса и чертовщины, чем в последней жертве Фассбиндера, вместо Моро могла бы сыграть любая другая актриса, и никто бы не заметил подмены, но - поскольку все эти замечательные роли сыграла все-таки Жанна Моро, мы думаем о ней с благодарностью и почтением.
Совершенно случайно моим любимым фильмом оказался именно тот единственный, где ей, пожалуй, и впрямь нет подходящей замены - это снятое в оккупированной советами Праге “Тело Дианы”.
D

МАЯТНИК ОБЩЕПИТА (ПАМЯТИ ГОШИ АФАНАСЬЕВА)

Куда уходит плоть
халдей несет блюда
в них пряностей щепоть
он их несет сюда
когда сползает плоть
спускается она
в подвал идет господь
восходит сатана
когда слетает хмель
как птица на балкон
садится плот на мель
садится телефон
лишь пляшущий скелет
ни разу не присев
твои семнадцать лет
смакует нараспев
по блату ходит мать
и отчим к мяснику
он им обязан дать
на руки по кульку
и вилки возбудив
до габарита вил
едят того кто им
судьбой доверен был
но лучшие куски
о них скелет поет
халдей сменив носки
знакомым продает
любителям костей
что есть что нет его
таких среди гостей
пожалуй большинство
есть тёти в виде дядь
есть дяди в виде тёть
всем надо что-то дать
тут косточку там плоть
понять подать простить
о джазе распросить
и кости перемыть
и мясом обрастить
чтоб было что поесть
полапать почесать
спасибо что вы есть
мясник халдей и мать.
D

ДЛЯ БУКВАРЯ

Одинаковые кресла
в одинаковых квартирах
одинаковое детство
в одинаковых картинах
одинаковые диски
в одинаковых обложках
одинаковые киски
на кривых кошачьих ножках
обелиски истуканы
колпаки и автоматы
одинаковы стаканы
в однотипных автоматах
одинаковые группы
одинаковые танцы
клёши кепки и тулупы
одиночных иностранцев


одноместные кабины
одинаковые геи
одномастные машины
и симптомы гонореи
как лемуры-близнецы
на работу прут отцы

одинаковы анжелы
одинаковы галины
одинаковые шефы
одинаковы шефини
одинаковые туфли
одинаковые куклы
одинаковые будни
одинаково припухли
одинаковые скулы

одинаковый есенин
одинаковый гагарин
одинаковые семьи
и плевки на тротуаре
в одинаковых костюмах
одинаковые ВИА
отличить порою трудно
вашингтон от тель-авива.

*

D

ИЗ NAZY В КНЯЗИ



А сколько их отзиговав
и в гоа недозимовав
савитри дэви поклонясь
нырнуло в княжескую грязь

и ходит гордо в пиджачке
у дядьки вовки на крючке
на каждое мадам-месье
имеется таки досье

видеозапись жалких поз
и клятвенный самодонос
за подписью дурацких рун
от дядей вань и тётей грунь

иной раз думаю набрать
чтоб нахамить и обосрать
оно ведь там сидит как клоп
а в голове играет гроб

за мною прыгало как клещ
как вы зовете эту вещь
что посоветуете вы
жаль больше нет такой халвы

чем выше к главному говну
тем ближе к слизистому дну
скользит плебейская стопа
с татуировкою попа

пещерный смрад
вечерний свонз
о интернат
бомжиных бонз.

D

СОСЕД

Слетал в ООН - привез магнитики

вот вам и вся геополитика

заснул в гостях - слегка помацали

вот вам и вся инициация

а ведь имел подлец желание

зарегистрировать компанию

и в состоянии шелушения

ему мерещились "свершения"

он с возвышенья бугорковского

мнил переплюнуть ходорковского

в алупке как костылик с палочкой

он отдыхает нынче с "аллочкой"

не стоит ласк дамаск

и вспоминая могадишо

кричать во сне ну погоди шо

этот титул дипломата

как та базарная помада

на дне которой приговор

красотка у тебя сифон

глазеет равнодушный двор

на то как постаревший он

по липовой карьере тризну

венчает завтраком туриста.