September 2nd, 2017

ККК

В КОРНЯХ МОЁ СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ




Родоначальником русского рэпа можно считать пьяного предка, который бормочет на кухне, используя в виде подкладки радиоточку, то повышая голос, то вновь переходя на шепот, примерно как Конкин с Павловым.
По тексту это чаще всего был гэнста - "суки рваные, волки позорные" и т. д. но всплывали темы и героические, про то, "сколько наших ребят чехи-фашисты положили, а мы их кормим, а мы им строим".
Несомненно такой предшественник намного удобней и симпатичней чернокожих гарлемских пионеров, чьи имена нынешние сорокалетние беспрепятственно успели узнать из ранних передач MTV.
Переход к разговорному жанру облегчили мастера русского панк-вокала, у которых имеется безусловный эталон, и это не англоязычные Роттен или Биафра, а покойный актер Толоконников, чей персонаж и внешне и "вокально" затмевает всех героев этого пантеона, как живых, так и мертвых.
“Облегчили” в том смысле, что патриотические артисты старой школы, конечно же, умели петь.
И Бернес, и Утесов, и diseuse Шульженко, не обладая бельканто, были великими актерами, каждый в рамках своего амплуа, покуда назначенный нами на роль годфазера пьяный предок оттачивал на кухне своё мастерство в жанре, где голос не имеет значения, поскольку рэп это опера для людей без голоса и музыкального слуха, чей слушатель, как собака, реагирует не на мелодию, а на слова-сигналы.
Кобзон и Зыкина вокалисты уровня и вовсе никак недоступного самым авторитетным представителям панк-элиты, а патриотизм не ждет.
И вообще, не нами сказано: нормальный человек должен разговаривать, а не петь.
К тому же разговаривать, или зачитывать бесконечное либретто оперы, написанной идиотом, гораздо легче - и слушатель не комплексует (попробуй-ка дома правильно напеть, скажем, Хэллс бэлз), и артист не нервничает.
Недаром чтение вслух советских газет было нормой и в дворовой и в семейной жизни. Где памятник первому отечественному рэперу с "правдочкой" в руке?
Так в быт новейшего, едва знакомого с советскими реалиями, поколения, в обход Гарлема, возвращаются стабильность и позитивная уравниловка, основу которой закладывали, не щадя печени, бухие "бати", варнякая и буровя по студиям-кухням со столетником и алоэ на подоконнике.
ККК

они такое любят

Коль придется уйти
все уходят - ачалов, варенников
и красивая женщина-врач
досмотрев дивиди гришковца
не водите ко мне вы
понтовых столичных священников
одного приведите
простого святого отца

коль уехать придется
туда где по слухам алхимики
получают паёк
в виде бочки простого винца
не зовите врача
из кремлевской блатной
поликлиники
позовите
простого
святого
отца

наебать суждено вас
коли зрелищем
псевдоагонии
разыграв перед вами
без пяти мертвеца
получай свою долю
старик малхомовес
без самоиронии
мы не стоим
и съеденного
я-и-ц-а.

*

ККК

КАПУЦИНЫ С БУЛЬВАРА ГРЁЗ

Мой вчерашний собеседник - архивист со стажем, лет двадцать коллекционирует всё, мы поем, рисуем и пишем для всех понимающих людей, в общем - неангажированный энтузиаст от б-га, когда-то писавший мне на 101 смешные письма.

Так и вчера разговор коснулся одной смешной проблемы, а именно - что будут слушать выпестованные нами клоуны-младоконы, когда у них закончатся жалистные песни "про юг", которых, во-первых,не так много (кантровики не идиоты), во вторых все они, как минимум, второй сорт, в отличии от песен, осуждающих расизм.

Свой Strange Fruit экспортного качества расисты высрать не смогли. И это радует.

Формально датой поворота части русских неонацистов в эту сторону принято считать эфир моей "Трансильвании", где Сашка, мешая людям слушать Мерла Хэггарда, кричал "выйди на улицу и убей", а я всё ждал, что он выдаст коронное, то, что он любил орать в электричках затурканным дачникам: 'я - заместитель жириновского, приказываю тебе убить жыда!!!" - что стало бы развязкой в духе "Коломбо", но хитрый Сашка этого не сделал, он умел вовремя остановиться и прикусить язык.

Это формально. Однако мой товарищ склонен полагать, что на выбор нынешних всадников без головы, повлиял один вестерн.

Пардон, но в период их детства в прокате не было ни одного хитового вестерна, - возразил было я.

Был. - поправил меня наш гость. - Был! Просто вы не знаете. Это "Человек с бульвара капуцинов", который вы, скорей всего, просто не видели.

Действительно не видел, но посмотрел. И всё понял.

*

ККК

ШКОЛА КАДАВРОВ

Хоть учитель наш и строг,
Удержать не может ног,
Водит с нами хоровод,
Пляшет и поет.

Первый антисоветский порно-комикс я изобразил во втором классе, в апреле месяце, предвкушая эксцессы блядских семидесятых, о которых придется писать даже "литературкам" и "комсомолкам".

Но по-настоящему первое сентября дозрело классу к четвертому, когда я уже вел дневники, прилежно занося туда идиомы и образы совковой передоновщины, проделавшей гигантские шаги со времен "Мелкого беса".

Погода была примерно такой же... в трикотажном сарафане миди и туфлях с пряжками из позапрошлого сезона топала математичка, изобличенная в шашнях с трактористом в трудовом лагере, о чем мне еще в августе успел накапать Белоскаленко, во время дворовых чтений "Возмездия" и "Прекрасной Зейнаб".

Проститутка! - раздался за спиной знакомый звонкий голос. - Причем ЗАКОРЕНЕЛАЯ.

Голос я узнал - это был Сермяга в отцовской нейлоновой рубахе фиолетового цвета, той, что ему давали надеть каждый год, а вскоре он её просто конфисковал у отца насовсем.



*