June 14th, 2018

ККК

СЛУЧАЙНЫЕ СВЯЗИ

Оказывается, снова комильфо уличное общение с иностранцами и потешные рассказы про то, как пришлось объясняться а стиле "Русского сувенира" и "Бриллиантовой руки".

Молодящиеся зомби заново осваивают имидж, компактно, как в пудренице, запечатленный Валентином Берестовым в известном стихотворении:

Маленький, иду по городку.
Пятками босыми пыль толку.
Я великой страстью обуян:
Я люблю трудящихся всех стран
И хочу, чтоб мир об этом знал,
И пою «Интернационал».

Вот сейчас бы встретить иностранца:
Итальянца, немца иль испанца,
Сжать бы руку правую в кулак
И над головой поднять вот так,
И сказать: «Рот фронт!» или «Салют!»
И они поймут меня… Поймут!

Происходит партеногенез взрослых "детей фестиваля".

Разумеется, в рассказах фигурируют визитеры из второго мира, которым можно намекнуть на общего врага в лице "гринго".

Ну и, конечно же, "и нам и вам есть, чем гордиться". Как будто сами не наездились и не насмотрелись, чему там можно умиляться и чем гордиться.

Общение с гражданами капстран в сфере шпионажа, контрабанды и однополых отношений протекало строго по Гоголю:

- Ах, какая отличная работа! - закричал поручик Пирогов, увидевши шпоры.- Господи, как это хорошо сделано! У нашего генерала нет этаких шпор.

Чувство самодовольствия распустилось по душе Шиллера. Глаза его начали глядеть довольно весело, и он совершенно примирился с Пироговым. "Русский офицер - умный человек", - думал он сам про себя.




*

ККК

HBD!

Джули Феликс везло больше других приличных певиц её поколения.

Здесь её не трогали, и, довольно долго, вообще не замечали. В отличии от без вины виноватой Франсуаз Арди, которую до гагнгрены излапали наши немытые "вайнштейны" от культурологии.

Видимо дело в фамилии, к которой мне всегда хотелось добавить Джули Феликс Кривин...

Типа Хэнк Мобли Видоплясова.

ККК

.

Покойный всю жизнь пытался выдавать за авторское кино свои подражания качественным западным поденщикам - иногда получалось неплохо.



ККК

ВСЁ-ТАКИ ПОСМОТРЕЛ

Так получилось, что сценарий "От снега до снега" стал первой вещью в этом жанре, которою я прочитал до конца, примерно, в первом классе, а фильм по нему закончил смотреть буквально полчаса назад. Впервые. Раньше никогда не видел.

Модный в ту пору сборник "Зарубежные киносценарии" я осилить не смог, а этот текст перечитывал с удовольствием, понятия не имея, кем он написан. Предисловие Каплера заканчивалось фразой: "В добрый час, Толя Преловский!".

Хотя речь шла о взрослом слушателе высших сценарных курсов. Не помню имени второго человека. Каплер упоминал, что учеников у него в том сезоне было только двое.

Всё это, конечно, были бесполезные мелочи - мой любимый вид информации.

Действие в тексте без картинок происходило непонятно где, словно в стихах Эдгара По или на другой планете, и заканчивалось непонятно чем. Хотя люди были наши, советские, но, как будто всё население СССР состояло только из них.

Имена не играли роли, и эта онейрическая анонимность полностью перекочевала в экранизацию и затаилась в капслуле с кинопленкой, как джинн в волшебной лампе.

До сих пор не имеет значения, Збруев это или просто похожий на него актер, и чью музыку играет лавеевская ионика - Зацепина или "зацепина" помельче.

Если сценарий напоминал Джека Лондона и По, то картина ине, теперь уже более-менее искушенному зрителю, напоминает "Симптомы" Хосе Ларраза, вся прелесть которых также в том, что не обязательно знать, что героиню играет дочь Дональда Плезенса и т.д. Лучше вообще ничего не знать, как тогда - пятьдесят лет назад, когда в доме появился номер "Искусства кино", купленный матерью по пути со службы в киоске на площади Свободы.

Момент только для гурманов - прежде чем станцевать под оркестровую версию If I Had You, Збруев издает странные звуки, пародируя модную, молодежную, танцевальную музыку. Два года спустя он повторит этот прием в "Опекуне", сценарий которого никто никогда не видел.