September 26th, 2018

ККК

СЕКРЕТЫ БЕЗ СЮРПРИЗОВ

Энигматизация второстепенных персонажей второсортными авторами при просроченном режиме явный признак "вечного возвращения" советского человека к знакомым ему "незнакомым" местам - в подъезд, к телевизору, к партнеру, чьи черты и привычки всё сильнее напоминают об ушедшей родне.

Так в московских повестях Трифонова сквозь моложавость основных героев, без какой-либо авторской "подводки", проявляются, потом снова исчезают, свойства персонажей старшего, доживающего поколения. Преждевременные метаморфозы такого рода возникают без причин, длятся относительно недолго, и зафиксировать их с первого раза довольно сложно. Да и мало кому придет в голову заниматься отслеживанием подобных вещей.

Как бы это объяснить покороче - за время, проведенное в другом знакомом месте, покинутое переместившимся лицом знакомое место начинает казаться местом экзотическим и полным тайн, как некогда чужой холодильник, полка с книгами в доме сослуживца, отпуск в "укромном" уголке у моря, про который известно половине Союза.

То есть, вырабатывается иллюзия того, что там всё иначе, а на самом деле там всё то же самое. Собственно, ради этой иллюзии люди и колотятся, давая ей отлежаться, жертвуют десятилетиями своей жизни.

Покороче не получается, но это так.

*

ККК

МОИСЕЙ И ОДИССЕЙ (К ЮБИЛЕЮ МАСТЕРА)



Григорий Климов отмечает столетие в мире приютивших его извращенцев и дегенератов, всегда готовых уступить место подходящему аутсайдеру, захлопнув двери перед носом того, кто им не подходит.
Два основных "пигмалиона" у этой "цветочницы Элизы" с ростовским акцентом и ограниченным лексиконом - Сергей Жариков и Борис Ельцин.
Один открыл, стилизовал с мейерхольдовским размахом, преподнес. Второй не препятствовал распространению.
Не будь этих двух харизматичных русских, Климов навсегда остался бы "объясняющим господином" для своих, по типу Владимира Альбрехта в диссидентской среде.
Самое интересное, как обычно, не в книгах, а на двух цветных фото, помещенных "Молодой гвардией", где автор выпивает с двумя фанатами - гроссмейстером Спасским и Вилли Токаревым.
Когда-то я изучал их как следователь в итальянском джалло.
К сожалению эти прекрасные картинки Жарикову так и не вернули. Часть архива, переданного мне Линетт Элис Фромм тоже в свое время присвоила какая-то мокрица из бабушкиной свиты.
То была эпоха опрометчивых знакомств с душистыми персонажами.
Климов и Токарев почти одновременно вернулись сюда "из знойного Сухума", честно прогуляв в нем свои "сорок лет", как Моисей и Одиссей.
Так же синхронно, получив свою порцию удовольствия, удаляется в мир иной основное поколение почитателей их своеобразного таланта.
*