June 14th, 2021

ККК

Образ грядущего глазами Эриха Голлербаха:

«Вот идут два парня с девчонкой – перемигиваются, ржут, кривляются. Кепки заломлены на затылок, глаза мутные, в мокрых ртах торчат папиросы. От них пахнет водкой и потом. Их разговор состоит из коротких грубых выкриков, Ругательств и смеха, похожего на рыганье и рычанье одновременно. Это – «динамика» улицы. А вот «статика»: из окна высунулись, полулежа на подоконнике, муж и жена и тупо уставились на баяниста, нудно завывающего посреди двора, к явному удовольствию его обитателей. Их, видимо, чарует дворовый Орфей, от каждой ноты которого должны, по-моему, дохнуть не только мухи, но и домашние животные».

«Каков должен быть духовный мир людей, которые в состоянии ежедневно, по много раз в день слушать в граммофонной записи песню о партизанах и музыку Дунаевского?».

«Роскошная люстра озаряет мещанскую кровать, кружевца на окнах и хромолитографированного Ильича. В другом доме видна мраморная "Геба" Канвы в окружении венских стульев и древтрестовских шкафов».

«В деревне Морёво местный поп и его жена ведут непристойную жизнь, ссорятся с "двадцаткой", подвергаются обыску, во время которого мужики кричат на священника, обзывая его сволочью и вором.

Девочка говорит о только что умершем отце: "Х.. с ним, мне его не жаль ни капельки, он нас только разорял своей болестью".

В одной избе живет бабка с внуками, злая, как ведьма, бьет их беспощадно, дети ходят всегда в синяках. Младшего внука она так била по голове и душила, что у него сделалось косоглазие».


Один в один р-ский мир на пороге третьей мировой.
Like
Comment
Share
ККК

Проводы

Всё далее и далее
как обувь из италии
в былые времена


как чешские сандалии
иль слово "гениталии"
в бумагах кузмина


идут от жизни парами
пенатами и ларами
обласканы сполна:

такие и такие-то
от нальчика до киева
готовые залечь


отпугивая жестами
гляжу на это шествие
гора спадает с плеч

за зитою и гитою
зачаты под ракитою
на южном берегу

при кеннеди с никитою
лебедушкой подбитою
плетется не могу

смуглее птеродакитля
всей пропитой редакции
коза-эмманюэль

уверена что правильно
рога настатвив авелю
сварила вермишель

лихая грациозная
мадам амбициозная
мечтала о семье

где папа дипломатится
а бриллианты катятся
горохом в оливье

сплошь лица полудетские
матерые советские
матрен и акулин

гляжу на троецыплениц
покуда не просыплется
салат на сахалин.


*