September 14th, 2021

ККК

Das Grune Gesicht

Когда Finis Mundi - юмористическое приложение к моей "Трансильвании" решили свернуть, Сашка обратился ко мне за идеей позывных другой передачи, как ему казалось, более высокого класса.

Радио "101", где царила полная, воистину "ельцинская" свобода творчества, а терпимость считалась нормой, Сашка покинул из снобизма.

Хотя кассетами с записью эфиров семья его торговала с лоточка весьма успешно.

После трех первых рюмок позывные были готовы:

На телеге кали-юги
к нам приехал дядя дугин
в модной шапке большой
с евразийской душой...

Плюс два варианта припева - праздничный и обычный:

Представляешь, каково
людям выслушать его!

или

Рождество, рождество,
как мы ждали все его!

Ну как, неплохо? - поинтересовался я, закрывая пианино и стараясь не заржать. - Пишем?

Сашка зеленел - сначала лоб, за ним борода и щеки. Даже кисти рук выглядели так, словно предо мной человек в зеленых перчатках.



*
ККК

Проявления старческого маразма, как правило, так же однотипны, как ошибки молодости...

Проявления старческого маразма, как правило, так же однотипны, как ошибки молодости.
Снова гуляет миф о любви Андропова к Майлсу Дэвису, основанный на одном-единственном абзаце в объемистой "автобиографии" музыканта, представляющей, как это часто бывает, расшифровку разговоров под магнитофон, сделанную профессиональным журналистом.
Андропов любил и мы любим, стало быть, имеем основания претендовать на внимание запада, который нас, с таким-то резюме, почему-то в упор не видит. - рассуждают позавчерашние битломаны и металлисты, на склоне лет переметнувшиеся в более респектабельные ряды адептов фри джаза и авангарда.
Неизлечимо больному старику, в которого, по слухам, стреляла вдова Семена Цвигуна, только и оставалось следить за визитом трубача-эксцентрика в профуканную его органами, бесповоротно потерянную для Кремля, неоперабельную Польшу.
В общем, слон из этой мухи получается какой-то полуспущенный - дыхалки не хватает, как не хватало её и музыканту, заслужившему среди коллег репутацию "понтярщика", опасаясь играть на трубе без микрофона.
Еще более древний миф о джазовой коллекции текстильщика Косыгина выглядел еще нелепее, но я лично встречал готовых в него поверить.
Химера беззаботно свингующей старости всегда кажется соблазнительней, нежели исправление ошибок в том возрасте, когда делать это еще не поздно.


*
ККК

МЕТАФИЗИКА СЕКСА

- Стой! - закричал вдруг отец Федор вознице. - Стой, мусульманин!
И он, дрожа и спотыкаясь, стал выгружать стулья на пустынный берег.
Равнодушный аджарец получил свою пятерку, хлестнул по лошадям и уехал. А отец Федор, убедившись, что вокруг никого нет, стащил стулья с обрыва на небольшой, сухой еще кусочек пляжа и вынул топорик.
Минуту он находился в сомнении - не знал, с какого стула начинать. Потом, словно лунатик, подошел к третьему стулу и зверски ударил топориком по спинке. Стул опрокинулся, не повредившись.
- Ага! - крикнул отец Федор. - Я т-тебе покажу!
И он бросился на стул, как на живую тварь.


*
ККК

.

Старику моих лет на юбилее подарили планшет, через неделю он нажрался и потерял.


Сидит у телефона, прикидывая, кому бы позвонить, а в голове голос покойной мамы:

"В переходный период, Котик, хранение ценных вещей лучше всего доверить интеллигентной, непьющей семье, желательно без детей..."


*



В первом классе моим соседом по парте оказался ученик Вагин, который до зимних каникул говорил на учителя "воспитаха", пытаясь таким способом продлить свое дошкольное детство, когда все вокруг давно говорят, как положено, "учиха".

И тогда уже было не совсем понятно, чем они ему так дороги, те детсадовские годы, что он так хочет протащить их в дальнейшую жизнь, с каждым этапом которой ему также будет расставаться всё сложней.

Возможно, тем, что они уже были, как деликатесы на праздник, которых в следующий раз может и не быть.

Первоклассник Вагин любил пожрать, и его тощая папка была промаслена пятнами, как кожа жертвы синдрома Лайелла.

А какую иллюзию норовят продлить нынешние митрофанушки, продолжая хором, по-собачьи облаивать ряд американских политиков - иллюзию "зрелости" своих наставников-почвоёбов или моложавую видимость ястребиной готовности к вылету в любой конец москвы?

И как они стали бы называть двух старушенций, тесно связанных с самодеятельной песней, если бы те вдруг признались, что разыграли их, как Остап членов шахматного клуба?

Особенно, ту, что со специфической манерой пения, на большого, скажем прямо, любителя.

Причем, не важно, что одна из них жива, а другая нет.



*
ККК

(no subject)

Every man and every woman is a Star
Одна из лучших отечественных картин на тему так называемой "контринициации".
Фильм отстаивает право каждого гражданина на педерастию, предательство и преступление , вне зависимости от его принадлежности к слоям и классам, где все три "порока" традиционно служат путевкой в жизнь.
Еще одна совместная работа Джигарханяна и великой Никищихиной.
Бабятинский в роли переводчика при египетском консуле великолепен как везде.
А героиню у ворот безмолвия инструктирует Рудольф Рудин, чью могилу мы намерены посетить в ближайшее время.
И на сей раз Фёдор Филиппов превосходно справляется с нелегкой миссией соперника и современника Кеннета Энгера и Лучо Фульчи.
Всё сделано на уровне The House in the Square и лучших эпизодов "Ночной галереи" с явным прицелом на нашу похвалу из будущего.


ККК

САФАРИ

Самих себя забрасывая в тыл
с гарантией вернуться во столицу
в сентябрьском салоне красоты
аборигены в позе австралийцев

позируют кивая издаля
приплясывя то то приседая
как будто в новом платье короля
из гроба вышла бабушка седая

по-деревенски близок край земли
как предки сыроеденьем и йогой
страдали под ивАнову лили
а та "забудь обратную дорогу"

из-под иглы зомбировала их
вибрировала детская кроватка
приснились розы - вылупится псих
гардения - родится психопатка

самих себя собравших грибников
снедает пародийное шахидство
и в толкотне осенних пикников
какое-то стыдливое бесстыдство

роднящее с животными детьми
которые как звери серенгети
справляют нужды вынырнув из тьмы
в распахнутом прозрачном туалете.
ККК

Киевлянин Серж


Копнув позорное нацистское прошлое папы Бельмондо, мы тут же вспомнили Сержа Лифаря - звезду балета, чьим конфидентом был Юрий Жеребков, тоже танцор, возглавлявший в оккупированном Пвриже "русское гестапо".
Вместе с братом Леонидом (сразу вспоминается Леонид Круг) Серж Лифарь был членом французской народной партии, чей генсек - Дорио был казнен за измену. К тому же, как обычно, этот Дорио был ренегатом из коммунистов. По слухам в восемнадцатом году даже юный Гиммлер срывал погоны с верных присяге офицеров.
Лифарь хвастал, будто лично демонстрировал Гитлеру внутреннее убранство театра парижской L'Opera в июне 1940. Правда, в дальнейшем он станет отрицать этот эпизод.
К сентябрю доверие оккупантов к русскому хореографу сделалось взаимным. Сплетни насчет того, что "Лифарь" ни что иное, как еврейское "рафиль" задом наперед, гестапо пропустило мимо своих арийских ушей.
Стоило немцам захватить Киев, знаменитый танцовщик приветствовал это событие со страниц Pari-Midi как заправский ведущий корпоративов:
Взятие Киева немецкими войсками положило конец моим опасениям, что, отступая, советы разрушат мой родной город.
(Paris - Midi, 25 сентября, 1941)


Перенервничав в этой связи, месье Серж тут же поздравил кого следует телеграммой. Добро пожаловать в Бабий Яр, дорогие киевляне еврейской национальности.
Далее последовали командировки в Берлин. В ходе одной из них танцору посчастливилось лично презентовать Герингу и Гитлеру копии своего фильма с красноречивым названием "Голубая симфония".
В это же время Институт Изучения Еврейских Вопросов - любимое детище Французской Народной Партии, в которую киевлянин Серж записался еoе в тридцать седьмом, решал эти вопросы, закладывая и отправляя на гибель в газовых камерах сотни тысяч людей. Не дремали и тараканы из "русского гестапо". И цвела под сенью свастик любовь Марэ-Кокто. И проклинали ненавистных les juifs двое фронтовиков Робер Ле Виган и Луи Фердинанд Селин за рюмкой чая в излюбленном бистро - ныне must see для верных Райху и фюреру руссо туристо.
И был вечер, и было утро.
После разгрома нацистской Германии шансы киевлянина Лифаря стать "фюрером французского балета" временно отодвинулись.
Его высмеивали, упрекали и бранили, но с головы предателя не упал ни один крашеный волос.
Нет худа без добра - нападки левой прессы в дальнейшем помогли артисту представить себя жертвой банальной гомофобии.



*