Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Category:

Рассказ не для всех



=ЧЕМПИОН МОСКВЫ ПО ПРЫЖКАМ ЧЕРЕЗ ШУРПЕТОВА=

Весь будущий день Кручев провел в обществе плоскозадой чувихи, похожей на одного из свидригайловских писарей, выгораживая увязавшихся за ним к ней на хату Жабу с Бубой. До этого, в гостях у драматурга К., он в …надцатый раз объяснял происхождение своей фамилии. Дед-большевик переделал ее из дворянской фамилии «Хрущёв», чтобы не было проблем. Среди ночи чувиха с кривым нюхом, заметив, что кончается вискарь, начала капризничать. Тогда Кручев нагло, без стеснения, заявил артистичному Жабе и щедрому Бубе:

«Господа! Вы крадете время у любви».

 

Последнее время Кручев сидел на диете – он питался химерами, и ждал, когда его пригласят на кастинг: «Вот сюда, папаша». Он активно публиковался, где только мог, в надежде, что его, как гувернантку, приголубит какой-нибудь ростовщик. Он был готов на каждом углу петь «Дед подарил мне рубашку», и однажды чуть не выбил стойкой микрофона зубы артисту, выступавшему в этот момент на сцене.

При этом, готовя себя к большому последнему прыжку, не забывал Кручев и об осторожности. Так, например, позапрошлым летом, он весьма живописно показывал собравшейся в «Хинкальной» компании, как нервничает арт-критик Илья Травожный:

«Он хороший парень, но работать с ним в тандеме невозможно – манька величкина! Я ему: “Давай вот так!” – А он и слушать не хочет…»

Буквально полгода спустя он отказывался не то, что повторить эту сценку, но даже припомнить, что такое вообще было на самом деле.

Он так же начал избегать ассоциировать имена неполезных знакомых с чем-либо интересным и выдающимся, опасаясь ревности будущих хозяев. Когда Вова Скафандр в той же «Хинкальной» похвалил рассказ «Югославы», Кручев поначалу с ним согласился. Тогда Вова указал вилкой на выпивавшего за соседним столиком автора этого рассказа. Кручев смутился, но тут же и выкрутился:

«А-а…так это его? Это он сам написал? А я думал, югославы… Да…»

 

Кручев готовился к большому скачку, как ребенок в космонавты. Годы шутовства и безвременщины провалятся вниз, едва только он, спружинив ноги разрядника-велосипедиста, подскочит ввысь и перемахнет одним махом туши препятствия, которые так просто не перешагнешь. И в первую очередь, конечно, Шурпетова с его спецслужбами.

Молодые слизни, время от времени переползающие через рельефный шурпетовский живот, покидали томительное лимбо неудачников навсегда. Они продолжали находиться где-то рядом, но уже не замечали ни Кручева, ни сигнальный цвет его зеленых штанов. Он, многоопытный и умный человек, понимал – это и есть истинная заграница. Она там – по ту сторону не такого уж и выпуклого живота.

Примерно к Новому Году, в разгар детских елок, цирк дворянина Хрущёва закрылся на долгий и безрадостный простой.

«Не опоздал ли я на праздник?» – спрашивал сам себя нормальным тоном Кручев.

И сам себе тихо отвечал:

«Ваш праздник уже кончился. Отдыхайте, папаша».

Все было вроде бы на месте. Пестрые костюмы и бесценные воспоминания, он помнил тексты никому не известных песен и массу эзотерических подробностей. Только все это, казалось, принадлежит теперь другому человеку – слабоумному близнецу, который понятия не имеет, как этим распорядиться.

Но тут вдруг сменилось руководство одной национально-религиозной газеты. Сразу потребовались опытные, выносливые кадры. И Кручев воспрянул духом:

«Я же говорил!»

Но поскольку новое руководство очень строго соблюдало заповеди своей религии, возникла единственная, зато крайне неприятная сложность. От новых сотрудников требовали нечто по типу обрезания. Тем, кто этого еще не сделал, надлежало продеть через нос кольцо с рыболовным колокольчиком.

«Ну его на хуй! – решил Кручев. – Ладно бы еще главредом, а так…ну его на хуй... совсем с ума посходили! – пожаловался он автору «Югославов». – Чтобы куда-то воткнуть очко, обязательно надо дружить с Верховным Жрецом. Хуже евреев, ей-богу!..»

 

-А кто у них сейчас Верховный Жрец?

-Как кто? Бен Лазар!

-Да не у этих!

-А-а, у них! Ну, этот – Шушлян.

 

Автор «Югославов» быстро нашел, что сказать своему старому собутыльнику Кручеву.

-Вот видишь! Тебя не берут, и тебе не нравится. А теперь представь, если бы к вам, когда все у вас было на мази, в редакцию пришел наниматься вот такой же Бен Лазар или Шушлян, только не в качестве жреца или главраввина, а просто – Шушлян или Бен Лазар, в такой вот шляпе, в таком вот пальтеце, с такой бородой, да еще и с колокольчиком в носу, да с пропиской в каком-нибудь Приазовье… Вы, богемные пижоны, вы бы его приняли? Вы бы его накормили?

 

Шурпетов улыбался во сне.


 
Tags: Дуда, проза, рассказ
Subscribe

  • Айседоры

    Не знаю, как сейчас, а до недавнего времени продвинутые пенсионеры любили вспоминать, как они ходили по центру города босиком, как будто там не…

  • Виниловый ад

    Лавка в полуподвале. Июль. Над умывальником кружат мухи, судя по голосам, за дверью туалета их гораздо больше, но мужской персонал…

  • .

    Жизнь проматывая вперед тот себе прививает вечность кто проваливаясь под лед славит уличность и аптечность селянина пленил селин присягнул…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments