Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Category:

будни виниловой торговли

И вдруг одним утром весь винил, что лежал в ларе, она увидела сваленным в угол коридора, а самый ларь запертым на висячий замок.
— Не пойму, — говорила изумленная Игнатьиха Корнею, — и откуда он здесь взялся? Надо быть, во сне это я все убрала.
— Вестимо во сне. Ты, чай, напьешься да таких делов переделаешь, что на тебе! — ухмыляясь отвечал Корней.
— Ох, милый, твоя правда! Истинная правда! Онамедни я проснулась, а у меня ковша нет. Туда-сюда, а он в поганом ведре, что с твоей ждановкой. Вот!
— А ты пей больше!
— Не могу иначе, — с вздохом говорила Игнатьиха, — без нее, проклятущей, повешусь. Вот те Христос!..
— И душит хозяин теперь этой ждановской, — говорил Федор Павлович Игнатьихе вечером за ужином.
— Ой, душит! — отвечала Игнатьиха, — утром идет и льет; вечером льет; по коридору льет, милые!
— Блажь нашла, — усмехался Авдей Лукьянович.
Чуговеев был также угрюм и мрачен и также неподвижно сидел в лавке в своем углу за решеткой, но иногда вдруг оттуда раздавался его тихий смех да такой жуткий, что у Федора выпадал из рук аршин.
И каждый вечер он уходил из лавки до ее закрытия.
Сидит, сидит, потом молча оденется, буркнет: «лавку без меня закрой!» и уйдет.
— Опять без компаньона пить будешь, — говорил Федор Павлович Игнатьихе, приходя вечером на кухню.
Tags: гении, цитаты, чужая проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments