Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Categories:

Потревоженные тени

 


=12:30=

                                                                                

                         Я, путешествуя по свету,

                         Истерт обманами жидов.

                                               Н. Павлов

 

Платон «Сверч» Сверчинский отряхнулся, нащупал слуховой аппарат и пошел туда, куда его, собственно, и посылали…

До этого – поезд, которым он добирался по указанному в ноутбуке адресу, вынырнув из-под земли, долго стоял на поверхности с раскрытыми дверьми (совсем как во «Французском связном») и выключенными двигателем. Людей на платформе не было, вместо них  по центру красовалась груда бытового мусора – в основном пустые упаковки и капроновые емкости. Совсем как у нас…лет 15 назад. «Город грязный – это, конечно, недостаток», вспомнились ему слова киноактера-эмигранта с батиной кассеты, то и дело перемежаемые вкраплениями «консервированного смеха», о природе и существовании которого землякам Сверчинского в ту пору было известно меньше, чем об Атлантиде и ЛСД. Смех и аплодисменты его соотечественников были натуральными. Хлопали и хохотали они очень серьезно, от души, на совесть.

Поезд, электричка, он по привычке раздумывал, выдавая каждому предмету несколько возможных названий, вообще тащился как-то медленно («от станции к станции», проплыла в обратном направлении знакомая ассоциация, или «с вокзала на вокзал», «в Москву за покупками»), а обращаться за услугами к таксистам он не решился. Чем-то они его раздражали.

 Скорее всего, тем, что я для них – никто. Впрочем, как и для вон тех попутчиков. Пассажиры твои – люди не великие. Сверчинский картинно, как настоящий городской бродяга закутался в поднятый воротник полупальто, и добавил громкости в наушники. Скоро начнется его любимая композиция, и если кто-нибудь посторонний прислушается и «приторчав» спросит «что это?», он охотно, без запинки, сонным голосом  экскурсовода этому человеку ответит. Он даже знает, с чего начнет: This is the one of the weirdest songs of an excellent Russian group

Несмотря на дневное время, реальность в самом деле казалась ему приятным заслуженным сном, поощрительной грезой именитого мифотворца. А поезд все никак не хотел отъезжать. И стоял в полном безмолвии, перед неподвижной мусорной кучей. Она начинала смотреться загадочно, словно под отбросами был скрыт либо саркофаг с мумией, либо капсула из глубин космоса.

Между тем пассажиры в вагоне подобрались отнюдь не «невеликие». Их было немного, но каждый соответствовал определенном образу, как будто все они возвращаются с бала-маскарада. Сверч своим небрежным дендизмом европейско-богемного типа не очень вписывался в эту галерею питуриков из ансамбля Village People. Нарочно они, что ли катаются таким вот коллективом?

Чернокожий «гаишник» в сапогах и кремовых лосинах сидел, развалясь, как раз напротив него, а прямо надо ним замер в позе морского конька строитель в клетчатой рубахе. Чуть поодаль стоял смуглый индеец, переодетый в кофейную тройку и синюю водолазку под горло. Ковбой в штанах с бахромой заслонял собой дверь, ведущую в соседний вагон. И пустое пространство от силуэта к силуэту в абсолютной тишине постепенно стало наполняться звуками незнакомой им музыки из мощных «лопухов», надетых на уши явного чужака, мало похожего на обычного туриста.

Первой шевельнулась фигура строителя, он наклонил голову, чтобы лучше слышать, и почти мгновенно ощерил  пшеничные усы, знакомые миллионам любителей стиля диско по всей земле. Негр в мотоциклетном шлеме тоже подался вперед, сжав пятернями свои колени. Словно манекены на карусели повернулись ковбой с индейцем в «цивильной» робе.

«Кажется, прибалдели, – снисходительно подумал Сверчинский с чувством мягкого превосходства над аборигенами. – Значит, не безнадежны».

Он незаметно повернул в кармане регулятор громкости.

«Гу-гу-гу! Га-га-га!» – летало по вагону, как по двору. Остальных слов ребята, похожие на Village People не понимали, да и не смогли бы понять при всем желании.

«Гу-гу-гу! Га-га-га!»

Вместо этого они, переглянувшись, дружно подхватили пассажира с плеером за руки и за ноги, оторвав от сидения, и понесли к выходу.

«Как Игги Попа», – успел изумиться Сверчинский.

До помойки оставалось четыре шага.

Сколько раз подобное случалось с ним, да и с людьми повыше рангом в родном краю на баснословных концертах, повторить которые никому уже не под силу. Мордой в грязь? Что ж, «рок без лажи не бывает», вы уж простите нам, Платон Антоныч, эту банальность.

 

Платон «Сверч» Сверчинский отряхнулся, нащупал «слуховой аппарат» и продолжил путь туда, куда его, собственно, и командировали. Отыскивать дом, где в одной из квартир Сергей Довлатов с восторгом ставил Бродскому фирменных Колтрейнов, купленных с первого гонорара. Не дом! Не «квартиру»! А «Улицу, город и век». Вот об этом он и расскажет новому поколению… Лишь при звуке громких имен очи Сверчинского покрыла слеза, не из-за перенесенного только что унижения – от любви. Просто, без прилагательных – любви.

«Непонятен только Колтрейн, – задумчиво произнес Сверч. – Сколько ни пробовал слушать – не вставляет. Ни под кайфом, ни под газом не возникает даже иллюзии вруба. Энигматично».

Однако писать про это, конечно, не стоит. О вкусах ничтожеств не спорят. О вкусах великих – тем более.

«В заднем проходе не говорят о ебле в жопу», – сказал ему в частной беседе один философ, но попросил не публиковать.

Сверчинский выполнил обещание.

 

Он уперся руками в парапет эстакады. Часы на фасаде муниципального здания показывали 12:30. Как в песне. «Девчата спускаются в Каньон» и все тому подобное. В этот час по местному времени у себя на Родине, он бы спускался в любимый клуб, где сегодня должна выступать с концертом поощряемая им группа «СМЕРШ», бесконечно играющая бесконечно радикальный гараж.

 

15.09.2009

Tags: Потревоженные тени, проза, рассказ
Subscribe

  • МУКИ НЕВИННЫХ (1990)

    В каждом плюсе есть минусы больное не дремлет в здоровом отец обожает Мингуса а мать - Гавриила Попова чем он ей так симпатичен…

  • В ГОСТЯХ У СЕМИДЕСЯТНИКА

    Он любит молодежи ставить элвиса со старого фамильного пласта рассказывая как им было весело хоть весело им было никогда он любит вспоминать…

  • .

    Жизнь проматывая вперед тот себе прививает вечность кто проваливаясь под лед славит уличность и аптечность селянина пленил селин присягнул…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments

  • МУКИ НЕВИННЫХ (1990)

    В каждом плюсе есть минусы больное не дремлет в здоровом отец обожает Мингуса а мать - Гавриила Попова чем он ей так симпатичен…

  • В ГОСТЯХ У СЕМИДЕСЯТНИКА

    Он любит молодежи ставить элвиса со старого фамильного пласта рассказывая как им было весело хоть весело им было никогда он любит вспоминать…

  • .

    Жизнь проматывая вперед тот себе прививает вечность кто проваливаясь под лед славит уличность и аптечность селянина пленил селин присягнул…