Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Categories:

МИНЦ

На третий год эксплуатации моя "Нота" уже не писала. Пришлось заимствовать такую же приставку у соседа Лео.
Лео - святой человек, не отказал, хотя пару лет назад его беспардонно наебал Глафира, посадив в новый корпус аппарат, который тоже уже не писал. Идиотский поступок в духе начала семидесятых.
Стоунз велел мне подойти в районе шести. Транспорт ходил плохо в любой конец города, тем более в это время, но я не опоздал. Своих часов у меня не было. Я отметил время по часам на серванте в квартире Стоунза. Их было видно уже из прихожей, как обычно в квартирах хрущевской планировки. Слева - смежный туалет, за ним кухня-курилка. Жена у Стоунза была курящая.
Сойдя с трамвая, я оглянулся на дом политпросвещения, пугающе освещенный всеми окнами, и на погруженное во мрак здание, уходящее в сторону проспекта, от которого мне идти было бы значительно дальше.
Узкий асфальтовый тротуар спускался к Днепру. Прочитав на торце номер дома, я свернул направо, и вошел в тесный подъезд.
Со мною был чемоданчик магнитофонной приставки, похожий на рацию шпиона. Свет на лестнице еще не зажгли, а выключатели жильцам не полагались. Его зажигал в каком-то "!центре" один ответственный человек по типу рейхсфюрера. Это я точно помню.
Я шел по лестнице как жилец одной из квартир с чемоданчиком, возвращаясь из командировки. Эти два фильма - чешские "Прожигатели жизни" и "Мужья в командировке", вышли на экран одновременно, только на "Прожигателей" мать меня вести отказалась, а про "Мужей" сказала, что не любит "тяжеловесный болгарский юмор". Но его вскоре показали по телеку, и он мне понравился.
В подъезде было темно. Единственное, что меня настораживало, это полное сходство этой катаркты с подъездами в других домах.
Поднимусь, позвоню, а на пороге, вместо Стоунза, возникнет Сермяга, как обычно, навеселе от родительской самогонки.
Между третьим и четвертым мимо меня метнулась тень, похожая на кадры из книги "Звезды немого кино". Ну там "Вампиры", "Калигари"...
Стоп! В тот вечер я успел переписать Flowers, Methamorphosis и не помню что еще, потому что к концу вечера Стоунз меня капитально напоил за мой счет. Две ноль-седьмых таврического портвейна были рассованы в бездонных карманах пальто, доставшегося от кузена, который поступил в "мореходку". На самом деле, как я думаю, в училище КГБ.
Родственников я, как вы знаете, не переваривал.
Анализировать спорные достоинства и недостатки обеих пластинок не входит в мои планы на данный момент. Моя задача "излить душу" и завалиться спать, как, вероятно, делал это Эдгар Аллен По, на любой горизонтальной поверхности, будь то прибрежные дюны или питерский сугроб.
Ужаснуло меня совсем другое.. Освоив позднее Stray Cat Blues, я неоднократно вспоминал под него те несколько секунд в темном подъезде на Центральном бульваре.
Главное для меня было, когда я столкнулся с фигурой в черном - до или после визита к Стоунзу?
Кафкианский ужас охватил меня на другой день, и это не было похмелье в обычном смысле слова. Он материализовался как свидетель в картине о зверствах нацистов.
Алла Минц вошла в наш класс вместе с Женей Неровным. Она появилась, как Афродита в прозе Бокаччо и Ауслендера, с улыбкой актрисы Коркошко и прической Ариты Франклин.
Девица-идиот с фигурой и мимикой зрелой Полетт Годар, которая созрела довольно рано.
На политинформациях она произносила вместо Никсона "джимпсон", и ставила ударение на последнем слоге в фамилии КиссинджЕр. Её мать убирала со столов и мыла бокалы в пивной "Греческий зал", где так любил вываливать на столик самопальную порнографию Саня Азизян.
Но заданный ею мне вопрос оказался самым неожиданным и страшным в моей жизни, потому что подростку моих лет, есть, чего стесняться и что скрывать.
На третьем уроке нас посадили за одну парту. Возможно это был заранее запланированный маневр с её стороны. Не знаю. Но она меня напугала.
Повернув голову, грациозную от природы, Алла просто спросила: Гарик, а шо ты вчера вечером делал у Стоунза?
В том же подъезде жила её еще более сексаппильная сестра. Но то был Ордженикидзевский район, а мы учились в Жовтневом.
Переписывал Роллингов, - так же развратно ответил я.
Её это не удивило.
*
Это будет цикл, сродни уже знакомых читателю рассказов, объединенных под рубрикой "В темноте".
Только на сей раз жизнь персонажа в них протекает, ползет и проносится не под Black Sabbath, а под куда менее популярный в Союзе Роллинг Стоунз.
Like
Comment
Share
Tags: ковры да свитера, проза, рассказ2021
Subscribe

  • .

    Наша жизнь это танцы в исполнении Шеи пусть плюют иностранцы предписания здешних кощеев соблюдают у нас на родном дирижабле перевод просто класс…

  • .

    Качаются ветви кончаются рифмы встречаются марки провинции Ифни в альбоме у старца который на месте как голос кобзона сюжет о норд-весте шатаются…

  • .

    Караваны кораблей траурные кортежи и так уже десять лет вокруг особняка окнами на залив торцом на шоссе до которого метров шестьсот ровно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments