Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

Городские люди



=НАЧИНКА=

– Я их все-таки оттуда заберу, – решительным тоном сказала Зоя Вяльцева своему гражданскому мужу Руслану, едва тот пришел с репетиции.

– Когда? Прямо сейчас? – спросил молодой человек, постукивая блоком сигарет по джинсовому колену.

– Зачем сейчас? Можно позже. Поужинаем и сходим. – Зоя отложила книжку и зажмурилась. – Или ты хочешь сразу?

– Мне все равно. Мне они не нужны.

– А я их все-таки заберу! – Зоя широко раскрыла глаза и, оттолкнув обеими ногами мяч в виде глобуса, вскочила с кресла. – Они нас ждут.

– Если они еще там, – тупо повторил Руслан.

– Я проверяла. Разобрали самых маленьких.

– Лады, Заяц. Как скажешь.

С прошлогоднего жаркого лета они договорились выходить на улицу и гулять лишь поздно вечером. В подчеркнуто безалкогольном режиме.

Несмотря на медленный рост благосостояния, им хотелось поскорей завести ребенка, и по то причине они полностью отказались от выпивки, даже от пива, продолжая, однако, сравнительно много курить.

Вчера, слоняясь по затихшему после одиннадцати району, они вдруг обнаружили, там, где бетонный забор образует угол, на фоне ряда контейнеров, скопление необычных существ. Словно персонажи «Маппет Шоу» решили устроить полуночный концерт «для тех, кто не спит». Только эти фигурки стояли молча и неподвижно в таком же ровном, немигающем свете двух ламп на столбах.

Зоя первая потащила Руслана уверенным жестом (она занималась фигурным катанием) в сторону помойки, ближе и ближе к пятну неподвижного света.

Так и есть. Некто состоятельный решил избавиться от ненужных игрушек, которые еще могут кому-то пригодиться, и выставил их на обозрение там, куда ходит большинство обитателей близлежащих домов.

Игрушки были относительно новые и разнообразные по виду. В их количестве было что-то зловещее, словно где-то поблизости ликвидировали сиротский приют вместе с питомцами.

Некоторые куклы были величиной чуть ли не с малыша в маскарадном костюме.

Оба вспомнили жалких бомжей в похожих нарядах, рекламирующих вдоль проспекта шубы и дубленки, наверно задыхаясь от жары и собственной вони. Но вслух об этом говорить не стали. Не дай Бог дожить до такого положения!

– Кто ж это их столько выбросил? – шепотом изумилась Зоя, осторожно тронув ногой полосатого тигра. Тот шевельнулся, словно был сделан из желе.

Девушка тут же схватила игрушку за хвост, и, не в силах выпустить из рук, перекинула через плечо.

– Брось. Это же тебе не обезьяна, – без энтузиазма посоветовал Руслан.

– Не могу. Ты тоже что-нибудь возьми. Они же новые. Разве мало у наших знакомых детей?

За прошедшие сутки игрушек поубавилось, но все равно их было невероятно много. Среди самых крупных выделялись: медведь, серая свинья Мисс Пигги с челкой из бельевых веревок, бегемот и пеликан с разинутым клювом.

Экземпляры помельче Зоя, предварительно осмотрев – нет ли повреждений, сложила в два плотных клетчатых пакета, а бегемота, птицу и медведя каким-то образом закрепил на себе Руслан.

– Не пойму, они слишком тяжелые или слишком легкие…

– Это оттого, что они большие…и непонятные, – довольным тоном объяснила повеселевшая Зоя.

– Это потому, что в детстве у меня таких не было, – Руслан мог только приветствовать улучшение настроения своей подруги, третий месяц сидящей дома без работы.

– Но они уже продавались…

Шутливый диалог молодой пары мало-помалу делался неразборчив в прозрачном сумраке аллеи, ведущей мимо школьного комплекса к дому, где они жили.

Выходные прошли терпимо – царила привычная атмосфера городского лета, и она устраивала всех. А в понедельник, прямо с утра, солнце как с цепи сорвалось, и беззащитные граждане снова очутились в аду.

Выбраться днем куда-либо, проведать знакомых стало практически невозможно, поэтому большую часть игрушек Зоя раздарить, конечно, не успела. Они толпились в прихожей, лежали под кухонным столом.

Если в отсутствие Руслана она готовила еду, ей нравилось подкармливать бежевого пеликана, упрекая его за нежелание поддерживать беседу с новой хозяйкой:

«Месье Пеликан проглотили язык, или нечто более серьезное?»

Пеликан смотрел в плоский радиатор отопления. Медведь в тельняшке лукаво ухмылялся:

«Мы бы рады, хозяюшка, но вы же знаете, что мы – неговорящие».

«Зато мы умеем хранить тайну», – заканчивала Зоя монолог игрушки, жалея, что до сих пор не написала пьесу для детей.

В среду ее пригласили получить расчетные в крохотном театре-кабаре, где они на пару с Русланом подвизались до и после Нового Года, и, приехав туда, она подарила бывшим коллегам двух обезьянок и осьминога.

Деньгам она была, в общем-то, рада, но домой вернулась с испорченным настроением. В ее фигуре стали заметны все 27, вместо 23-х, на которые она умела выглядеть.

Паренек за пианино показался ей совсем подростком, не очень хорошо знакомым дальним родственником.

Он сделал ей знак ладонью: не мешай. Но она не стала молчать.

– Я сегодня услышала такую гадость!

– Где? – демонстрируя внимание, Руслан облокотился на широкую деку акустической гитары.

– А…не важно, где. В маршрутке, по радио.

– Там одну гадость и крутят…по-моему.

– Да нет. Не там, конечно.

– А что именно, Заяц? – Руслан взял пару сложных аккордов и заглушил струны ладонью. – Не темни.

– Песенку! «Что»!?

Матери, матери, принимайте яд,

Делайте, матери то, что вам велят.

Чтобы в квартире был порядок и уют,

Кушайте, дети, то, что вам дают.

– Не может быть! Та, наверно, ослышалась, спутала рекламу…По-русски?

А по-каковски?!

На улицу в тот раз они вышли совсем поздно, когда стрелки допотопных часов в коридоре (они долго собирались и не смели от них избавиться) перевалили за полночь и наступил четверг.

В помойном углу между подземным гаражом и, как ни странно, раньше они этого не замечали – действующей голубятней, было «безлюдно», но не совсем – из-за контейнера выглядывал средних размеров еж в голубых боксерских перчатках.

– Давай и его к нам в приют! – предложила Зоя.

– По-моему мы поступим еще добрей, если эта находка кому-нибудь доставит радость случайно, – возразил Руслан, жалея, что не захватил сигареты.

– А вдруг бедный ежик попадет в сексуальное рабство? – пошутила Зоя.

– Маловероятно, – задумчиво протянул паренек, подражая голосу знакомого журналиста.

После мусорника Зоя повлекла его к детской площадке на ни чем (кроме ее аттракционов) не застроенном холме (зимой, если выпадает снег, здесь катаются на саночках). Сначала они, дурачась, обошли холм по кругу, словно языческий курган из народной сказки.

«Мы в город безмятежный

Идем дорогой прежней…» – отчетливо пропел Руслан.

– Ты чё поешь?

– «Волшебника».

– Там же не так!

– А как?

– Мы в город Изумрудный…

– Значит, мне приснилось. Во сне детский хор поет, как я пою.

– А ты разве пел в детском хоре?

– Каждый, кто был ребенком, умеет петь детские песни, – отчеканил Руслан, удивляясь сложности своего ответа.

Зоя не стала ему возражать.

 

В пятницу, около четырех, в самое пекло, по пути домой, Зоя успела заглянуть в Универсам.

«Я принесла квас!» – прокричала она с порога. Говоривший по телефону Руслан лишь кивнул в ответ, как ей показалось, довольно холодно.

Он продолжал, понизив голос, говорить в трубку, когда в дверном проеме снова возникла Зоя, и по-режиссерски (прошу внимания!) хлопнув в ладоши, громко спросила:

– Где моя любимая игрушка? Где мой пеликан?

– На балконе, – хмуро буркнул Руслан. – Пока.

– Почему она там?

– Если ты  не знаешь, значит, и я не знаю

Быстро надев туфли, он вышел и аккуратно запер за собой дверь.

По дороге к стоянке маршруток, он замешкался, чтобы очередной раз прочитать объявление, висевшее четвертый день.

Это был фоторобот (верней – плохое фото) с нехитрой просьбой: помогите разыскать. Пропал: Михеев Орхан. Два годика. Далее – во что был одет и т.п.

Не сводя глаз с листовки, Руслан зубами вытянул из пачки сигарету, прикупил, и с жадностью затянулся.

 

В пачке на подоконнике было пусто. Зоя распахнула верхний шкапик буфета, где хранилось спиртное и сигареты.

Большая бутылка виски (не тронутая ими даже в новогоднюю ночь, с гастролей привезли) была пуста наполовину. Зоя трижды кивнула внезапно отяжелевшим подбородком.

Птицу с балкона она перенесла на прежнее место. Пеликан снова смотрит мимо нее из-под стола.

Кивнув головой четвертый раз, Зоя наливает себе из бутылки полный стакан, и медленно выпивает его, не сводя глаз с игрушки, от которой с пола поднимается теперь уже невыносимый смрад. Что-то гниет внутри.

23/XII/2010

 

Tags: Авраменко - улица тайн и загадок, Городские люди, проза, рассказ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 34 comments