Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

  • Music:

"Авраменко - улица тайн и загадок". Глава десятая


ПАКТ

Негриков жаждал избавиться от ненужных вещей, но его отпугивала связанная с этим вереница неминуемых переговоров о процедуре передачи. Удобно, неудобно. Тем более, его не устраивала встреча на дому. Пускать кого-то к себе, неизвестно кого, совершенно незнакомую личность Негрикову не хотелось. Дело в том, что он твердо решил не узнавать через общих друзей, кому могут пригодиться такие-то вещи. Слишком часто с ним происходят необъяснимые события. Слишком много загадок для одной жизни. Правда их по большому счету и событиями трудно назвать. Так – какие-то иннуэндо, указатели чудес, возможных в наше время, здесь и сейчас. Пустяки, одним словом. В газетах о таком не сообщают  даже под рубрикой «Удивительное рядом».

Ему было хорошо известно, к чему приводят подобные опыты среди «своих» людей по принципу «отдам в надежные руки». Некто Трифонов, старый его знакомый по прежнему месту жительства, как будто нашел, кому сбагрить целый комплект лишних предметов: прочитанные книги, альбомы, кинофильмы. В результате попал под машину. И осчастливленный им человек с двумя кошелками «гуманитарки» – тоже исчез. Ему звонили: можно такого-то? А в ответ, кто-то взрослый, притворяясь ребенком, три раза монотонно произнес: «Папу. Папу. Папу». И замолчал, выжидая. Родственники погибшего не пожелали тратить деньги на молчание и первыми повесили трубку. Номер с тех пор не отвечает.

Трифонова не воскресишь. Да и что бы он смог добавить? История знает массу примеров, когда из-за опрометчиво назначенной встречи пропадали важнейшие улики, кто-то присваивал чьи-то открытия, пропадал без вести, наконец, сам человек. Не стоит также забывать про шантаж, про всплывающие из прошлого темные эпизоды, про опасность отравления и заражения смертельной инфекцией. На каждого из нас заготовлен свой готовый к уколу «болгарский зонтик».

Проще выбросить их туда, куда выбрасывают все люди – вон сколько кругом валяется обесцененного дефицита! Бомжи одеваются как дети советских дипломатов. Сравнительно недавно, ассортимент таки вещей, собранных в один узел в едином месте, знаменовал бы венец чьей-то карьеры, неоспоримо указуя – жизнь потрачена не напрасно. Владелец умер в роскоши. Вон та хреновина, вывезенная с соседнего континента, была припасена для свадебного подарка внучке, когда самой внучки еще и в проекте не было. К счастью, выездные старики только на Страшном суде смогут полюбоваться, какого правнука она им вырастила в ответ на все эти экзотические штукенции. Так можно продолжать до бесконечности.

Выбрасывать – поздно. Вечером Негриков позвонил по оставленному ему номеру. Человек торопился. Он был готов подъехать и встретиться в метро в самые ранние часы, как только его откроют. Чем раньше, тем лучше. Он сам предложил деньги. Спокойно, но настойчиво спросив: «Сколько?»

– Пятьсот, – машинально ответил Негриков.

– Почему так мало? Они что, подпорченные? – насторожился незнакомец.

– С какой стати? – обиделся Негриков. – Если хотите, можете дать больше. Не понравятся – вернете.

– Надеюсь, понравятся. Ничего, если я перезвоню в семь утра?

– Нормально. Звоните.

Негриков плохо соображал, что именно так срочно понадобилось этому человеку. Кажется, разговор был про книгу и компакт. Какой компакт, ему до странности не хотелось разбираться.

Он заранее подобрал чистый мешочек (с книжной ярмарки), упаковал в него обе «позиции», и поставил у входной двери.

«Деньги, конечно, небольшие, и ничего не решают, но и отказываться глупо. Меня и так поразительно часто принимают за чокнутого, –  рассуждал Негриков. –   Хотя, опять же, не меня одного. Хотя опять же - не меня одного».

Зной нависает с утра. Июльский зной в апреле – который год. Воздух за ночь не прогревается (вот, пожалуйста!), то есть, конечно, не успевает остыть. Не ох-ла-жда-ет-ся. Люди бродят чумные. Словно с температурой внутри, а не вовне. Пить в такую погоду что-то крепкое – безумство. Но пиво (не бутылочное) или сухое вино, разбавленное водой, дают временное избавление, выхаживая подопытного для дальнейших пыток, правда соображать от них перестаешь полностью. Ничего не хочется. Ничего не надо. Ничего не страшно.

Человек позвонил в 7:15.

Ошеломленный чересчур рано принятым душем, Негриков подхватил двумя пальцами пакетик с товаром, и отправился на встречу.

В подземелье метро ему едва не сделалось дурно. С обеих сторон на платформах толпа. Туман до потолка. Конской поступью продефилировал большой рыжий пес, коснувшись его ноги. Негриков уставился ему вслед, и тут его негромко окликнули.

Негриков видел только ноги и туфли – покупателя и свои. Видел левый карман штанов, откуда тот вынимал деньги (без кошелька носит), заранее отсчитанную сумму. Бедняк, как и я. Все-таки накинул две сотни, молодец.

Станция располагалась неглубоко, и Негриков был рад, что она без эскалатора. Взбегаешь двадцать (плюс-минус) ступенек. Налево, еще раз налево, и ты на поверхности.

Утро уже не казалось ему слишком ранним. С пустыми руками и денежкой в нагрудном кармане ковбойской рубахи, он отправился завтракать в ближайший МакДональдс.

В полдень, компенсируя ущерб бессонной ночи, он заснул. Проснулся голодный. От выпитого ледяного рислинга с водой есть захотелось сильней. Он решил снова сходить на улицу.

После известного случая на помойке, он перестал носить собакам объедки. Но кое от чего следовало избавиться незамедлительно. Вчера днем он в одиночку истребил полкило креветок (дешевых и мелких), аккуратно собрав панцири и головы в свободный мешочек, и поставил его на видном месте в прихожей.

«Станут ли собаки есть такое? – по привычке усомнился он, и продолжил мысль: Они, наверное, уже завонялись. Надо сегодня купить еще таких же рачков, если их не разобрали».

Он наклонился к мешочку, и расшнуровал его, чтобы понюхать. Обернутые  полиэтиленом внутри лежали книжка и компакт…

Негриков выпивал весь остаток дня, в ожидании гневной реакции обманутого клиента. Наваждение прошло. Ему на смену явилось ясное и безрадостное понимание – я побывал на шабаше, я пережил неурочную Вальпургиеву ночь. А она у каждого своя – такая ночь.

Поздно вечером в душной темноте зазвонил телефон. «Сейчас разноется», – скривился Негриков, и поднял трубку.

Голос клиента звучал спокойно, но настойчиво:

– …того же самого. Очень понравилось.

 

7.III.2011

Tags: Авраменко - улица тайн и загадок, проза, рассказ
Subscribe

  • .

    Знакомые Белостоцкого писали в социальных сетях, что он «слаб», болеет, но раскрывать подробности отказывались, ссылаясь на…

  • В интересах истины

    Интенсивно подсаживая пассажиров моего корабля дураков на Феррера, занимался я этим чисто из спортивного интереса - на таком ведь не заработаешь,…

  • .

    По их словам, участников из одной из кавказских республик во время марш-броска якобы подбрасывали на машинах их друзья, в то время как им самим…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments

  • .

    Знакомые Белостоцкого писали в социальных сетях, что он «слаб», болеет, но раскрывать подробности отказывались, ссылаясь на…

  • В интересах истины

    Интенсивно подсаживая пассажиров моего корабля дураков на Феррера, занимался я этим чисто из спортивного интереса - на таком ведь не заработаешь,…

  • .

    По их словам, участников из одной из кавказских республик во время марш-броска якобы подбрасывали на машинах их друзья, в то время как им самим…