Егор Безрылов (koznodej) wrote,
Егор Безрылов
koznodej

  • Music:

Прощание с погибонцами


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

МЕДВЕДЬ И БОТИНОК

Шесть цифр. Всего шесть. Когда-то их было достаточно для контакта с любым живым человеком. Теперь я набираю их по ночам – во сне или наяву – не важно, и слышу гул пустого вестибюля: 42 – 34 59. Я никого не зову в гости. Чертову дюжину лет я повторяю один вопрос: как дальше –
« ты станешь ветром, станешь иволгой
двойник, печаль моя, Калигула…»?
И никто не отвечает, потому что строчки, возникающие ниже (когда мне их показали), я должен был заучить самостоятельно.

Странное место Дубовая Роща. Расположена вроде бы рядом, но многие люди, я это точно знаю, собираются посетить ее годами, и все никак не могут дойти. Словно это не самый обыкновенный парк культуры и отдыха, а таинственный заповедник с развалинами средневекового замка.
Одни приходят туда для утренней гимнастики и, выполнив комплекс необходимых упражнений, бодрым шагом покидают парк. Другие… по их виду нельзя с точностью установить, откуда они являются и куда пропадают. Но таких год от года становится все меньше. Среди них, разумеется, и Сермяга, которого по его словам, сюда давно «не тянет». Несмотря на это, Сермягина фигура продолжает двигаться по здешним аллеям, то приближаясь, то отдаляясь, что в конечном итоге уже не имеет значения. Ошибки быть не может – он, его пальто. Только на нем оно так сидит. Встречи с Сермягой происходят в тягучие минуты бессолнечной ясности. Для них у меня нет названия. Так равномерно свет падает с неба, когда окончен запой, и ты проспал 48 часов без перерыва.

Тут я спохватился, не слишком ли затянулось наше молчание? Вдруг он обидится, встанет и уйдет. Такое бывало, и не раз. А мне очень не хотелось расставаться с этим меланхоличным бухариком. Бухарик, который берет в библиотеке потрепанные книги, возможно объясняя девушкам, зачем он это делает, рассказывает им об авторах  (мысленно и без злости упрекая меня за «снобизм»), а потом дома, на диване у стены переворачивает страницу за страницей, наполняя окурками старую пепельницу.
 Когда-то и я мечтал о такой пепельнице с окурками на полу. Теперь мне уже все равно.

– А теперь все равно, – повторил я вслух. – Наш город, да и любой другой – одна большая урна, одна тарелка с окурками. По-моему, хер с нею, Серый, с седьмою цифрой. Число не имеет значения. Ни от кого так не далек Нью-Йорк, как от нас с тобой, так будем же отдаляться еще дальше.
Зайцев слушал с терпеливой улыбкой, она не сходила с его уст и в минуты моей задумчивости. Вместо старинной крепости у него за спиной маячило помещение ресторана без вывески. Высокая кирпичная труба придавала постройке сходство с крематорием.

– Бедный Йорик, – Зайцев повертел в руках и мягко опустил в траву пустую бутылку. – Старый, мы тут сидим с тобой как два могильщика. Предлагаю стать машинистами сцены и прошвырнуться по заповедным, памятным пестам. Требую смены декораций. Занавес!.. Если я не отнимаю у тебя драгоценное?... – он снова вопросительно смолк.

В отдельных местах непостижимое происходит без декораций и таинственной музыки. Его предвестники опережают своим появлением самое тревожное ожидание, не давая ему возникнуть. Возвращаешься откуда-то, а тебе навстречу златоглавый дубль Сермяги. А? Только черты лица, словно пробку в шампанском покрывает золотистая фольга.

Столб, прикрученный толстой проволокой к бетонной шпале, неокрашенный железный жираф цвета кровяной колбасы. Вместо узора – сквозные круги. Здесь Данченко присел на борт песочницы и стал перекладывать «с пола» себе в пакет райские яблочки. Он упивался настигшей его нищетой как научным экспериментом, за участие в котором никто не посмеет его упрекнуть.

Мы шагали вдоль трамвайной линии, и я по детской привычке то и дело косился на рельсы. Вижу пустой спортивный ботинок. Почти новый. Почему он один? Если один, значит оторвали, и внутри должна быть ступня. Или кто-то уже расшнуровал и вытащил?

А вдруг это последнее, что осталось от одного из тех именитых пленников, что сидели в будках зеленояровских дворов? Бесценный экспонат, мечта криптозоолога, валяется под ногами, как в советское время валялись разве что «лопнутые» шары (да и то, пока не подберут совсем нищие дети)!
Между прочим, однажды из-за такого же ботинки случилось непоправимое, и даже «органы» оказались бессильны. Это произошло вскоре после Олимпиады-80.

Откуда он взялся, точно сказать невозможно. «Неизвестно откуда» – звучит точней всего. Возможно, упал с небес, сбросили с самолета. Валяется во дворе (вернее на пустыре) – день, ночь, день. Фирменный, красивый.

В его одиночестве чувствуется какое-то коварство: зачем тебе два? Возьми меня таким, какой я есть, и не морочь себе голову. Надевай и носи. А будут вонять, так это от зависти. Давай, Сашко, не бзди, смелым Бог помогает!

И вот, наконец, ботинок исчезает с того места, где успел поваляться как дохлый кролик, несколько дней, сверкая этикеткой, не оставляющей сомнений в его зарубежном изготовлении.
Подобрал его таки Сашко ( в данном случае не Сашко Навоз). Только вот беда – исчезает ботинок, а следом за ним пропадает и счастливый Сашко, с одною ногой в обновке.

Дальнейшая история проста и безжалостна как развязка крепкой украинской гуморески.

Сашко решается на ампутацию. Месяц спустя, на углу вблизи киоска начинается маячить патетическая фигура модника на костылях. Одну ногу (умышленно изувеченную) ему отняли. Зато человек ходил довольный – ведь фирменный «шуз» достался ему практически даром, а носить можно, меняя подметку, всю жизнь. и пенсии на курево хватит.

Мой рассказ, пропитанный табаком и коньячным ароматизатором, не смутил Зайцева ни капли: нормальная история мужской одержимости, частично спизженная из к/ф «Щит и Меч». Даже в мирное время есть место для подвига.

– Надо портить себе удовольствие, говорил старый ребе, нельзя жить так хорошо. – Сережа очередной раз продемонстрировал знание творчества наших великих сатириков. – Между прочим, старый, аналогичный случай имел место быть и у нас на приборостроительном. Один мужик, именно мужик – полнейшее, глухое «кантри», где-то надыбал (не стащил или купил, чтобы спекульнуть, а именно надыбал) чемодан с дамским бельем. Предлагать его корешам по цеху было неудобно и стыдно. Пару раз нарядился ради хохмы, и понеслось. За короткое время опидорасился полностью. После сорока.

Приборостроительный – номерное предприятие. «Пидорас в «почтовом ящике» – неплохой заголовок для романа. Хотя, наверное, такой уже есть.

Тоже метаморфоза: мужик с бельем – мужик в белье. Не сомневаюсь, что так оно и было на самом деле. А вот в историю с ногой и ботинком многие почему-то не верят.

– Если этот твой «глухое кантри» раскрылся после сорока, значит, прежнюю жизнь он застал, и цену дефицитным превращениям, равно как и постоянству их отсутствия хорошо знал. Слушай!... А это не твой ли сосед со второго этажа, у него в комнатенке радиола была совсем допотопная? По кличке «Рабочий»? Он?!
Серый не отвечал ни да, ни нет.

Луг перед пристанью. Одуванчики. В отрастающей клочьями траве лает бежевый пудель. Девочка лет восьми (хозяйка пуделя): «Он медведя боится!»
На черном шесте чернеет узкий и плоский серп и молот, за ним дымкой окутанный утренний Днепр. Я знаю, о чем она говорит. Со стороны это увидеть нельзя, но посреди запущенной лужайки, в неизвестно кем и для чего вырытой воронке лежит, раскинув лапы, олимпийский медведик. Я имел возможность его изучить и потрогать. Со спины игрушка обшита чем-то курчавистым вроде каракуля, а грудь у нее гладкая, голубоватого оттенка. Так и тянет приложить к ней ухо и послушать, не бьется ли сердце у куклы, словно упавшей сюда с неба. Или от чего так напуган пудель? Если этот медведь, подобно импортному ботинку, не с Луны свалился? При слове «Луна» я бросаю взгляд на траурный серп с тесно прижатым к нему плоским молотом.

Может быть, какое-то время спустя, с небес упал и второй (пришельцы всегда обещают вернуться) ботинок, обнаружив который, Сашко не стал мелочиться, и просто покончил с собой? Почему нет?
Тем более, мы только что обсуждали привычку местных жителей делать из множественного числа единственно: абрикоса, помидора, яйцо столовое, и т.д. Одна и нога. Семь невест – это для семи братьев. Равно как шесть медведей – для клоуна Цибулки. А один ботинок предназначен для одной ноги одного человека с одной ногой. И соответственно, потом, как заключающий аккорд – одно гнездо для одной курочки.

Приходилось ли тебе слышать исполненный негодования вопрос: На х-я вы обрэзали? Наверняка, приходилось, как и всякому музыканту. Отвечать на него бесполезно, ибо твоя участь уже решена. Обрэзал – и получил сполна за самоуправство.

Также и в героической груди Сашка при виде второго ботинка пробудился некий змеиный язык, змея обрела дар речи и прошипела вполне членораздельно: Товарищ Сашко, на х-я ж вы поспешили и обрэзали? Там же все было сфазировано без вас! Зря вы так быстро лишили себя ноги, чтобы пощеголять в заграничном, одном на весь город, башмаке. Обождали бы еще лет пятнадцать, глядишь, и нога была бы цела, и ботинков было бы, как положено – два. В некоторых романах шпионы ждут и дольше.

Я прихожу сюда каждый день, каждый раз. Это я перевернул выброшенного мишку на спину. И увидел дырку в животе. Изо рта выглядывал малиновый язык с вечной жалобой брошенных игрушек: «Все уехали, а меня оставили».

Пройдет всего два года, два световых года  - «два года горестной разлуки», и другой человек, отсидевший два года за ограбление такой же космической капсулы, будет декламировать голосом артиста Солоницына: …напичкан…
Вселенная поддавшей невротичкой
Бросается в оскал грузовика!..
Tags: погибонцы, проза
Subscribe

  • ТОНТО И ДЖЕСС

    Как вам известно, Владимир Раменский придумал себе псевдоним в честь Рамины Пауэр... Как вам известно, Владимир Раменский придумал себе псевдоним…

  • В поисках грязного гарри

    За неимением сенсея, который стоит денег, многие советские мальчики моего поколения мечтали о приблатненном "грязном гарри",…

  • (no subject)

    Every man and every woman is a Star Одна из лучших отечественных картин на тему так называемой "контринициации". Фильм отстаивает…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments