Культура и политика
"НАЦДЕМЫ" ГЛАЗАМИ КЛАССИКА
Крупнейший поэт современности Эдди Эрикссон обратил наше внимание на стихотворение, в котором отразились новейшие симпатии некоторых, условно говоря, радикальных авторов. Добьются ли они взаимности, станет ли их сотрудничество с новыми союзниками конструктивным, и каково будет вознаграждение за сей volte face, безусловно покажет будущее.
После ознакомления с текстом почти всегда всегда возникает желание представить, как выглядит его автор. В данном случае нет надобности утруждать воображение, о портретах уже позаботились два гения - Саул Черниховский и Владислав Ходасевич.
После ознакомления с текстом почти всегда всегда возникает желание представить, как выглядит его автор. В данном случае нет надобности утруждать воображение, о портретах уже позаботились два гения - Саул Черниховский и Владислав Ходасевич.
Были два гостя еще, но ниже гораздо значеньем: Некий Хведир Паско и с ним сумасшедшая Хивря. Хведир - высокий, худой, и нос его башне Ливана, Красным огнем озаренной, подобен; от выпитой браги Красны глаза его также. Но нравом он скромен и смирен. Он охраняет евреев жилища. В квартале еврейском Улицей грязной и топкой ходит с собаками Хведир. Сырка, Зузулька, Кадушка и Дамка зовутся собаки. К Пейсаху Сырка пришла, а прочие дома остались. Сырка уселась в углу и, глаз прищуривши, ловит Мух, облепивших ее в бою пострадавшее ухо. Сидя в приветливой мордой, хвостом она тихо виляла. Кроме того, что он сторож, Паско был и "гоем субботним": Ставил он всем самовары и лампы гасил по субботам. Печи, случалось, топил и строил навесы для Кущей. Впрочем, не реже его топила печи и Хивря. Также ходила она за водой и за то получала По две копейки. Когде же случалось, что баня топилась, Хивря по улице шла и махала веником, с криком: "В баню ступайте, евреи! Скорей, немытые, в баню!" Хведир и Хивря сегодня столкнулись за трапезой общей: Запах вина их привлек на пиршество к Пейсаху нынче...