Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

ККК

Солдаты, солдатки. солдатики

Самый эффектный вариант Sympathy for The Devil, не забойный кавер с сюрпризами, а пересказанный прозою, точнее - своими словами сюжет этой великой песни-досье, которой Джаггер-Порфирий мучает недоделанных раскольниковых обоего пола.

В меру косноязычно, не соблюдая оригинальный размер, подсознательно заимствованный Стоунзами у гениальной The Letter Уэйна Карсона, и вообще, желательно о своих, ведь не нами сказано "надо, братцы, ездить поближе".

Например о том, что девица с Эрнстом Юнгером в кошелке - без пяти минут бабушка, только внуков нет, а добрый (в самом деле добрый) молодец с кучею таких же изданий на полке и в голове, практически дед, или, как минимум, имеет взрослых племянников - быстрохолдных и наглых. Здесь каждое новое поколение наглее и быстроходнее предшествовавшего.

С этого места, пожалуй, можно выруливать на основную тему: just as every cop is a criminal and all the sinners saints etc.

Я подумал об этом, заметив, с какой легкостью Максим Горький резюмирует писанину консервативных революционеров, низводя ее до выкриков Воробьянинова в кабаке.

А как с ними носились двадцать лет назад будущие стврички и старушки, солдаты, солдатки и солдатики группы зверевский центр.

Судите сами:

Нет, я считаю войну очень своевременной, чрезвычайно полезной, — она индивидуализирует народы, объединяет их…

Шемякин говорил громко, сдобным голосом, и от него настолько сильно пахло духами, что и слова казались надушенными. На улице он казался еще более красивым, чем в комнате, но менее солидным, — слишком щеголеват был его костюм светлосиреневого цвета, лихо измятая дорогая панама, тросточка, с рукой из слоновой кости, в пальцах руки — черный камень.

— Война уничтожает сословные различия, — говорил он. — Люди недостаточно умны и героичны для того, чтобы мирно жить, но пред лицом врага должно вспыхнуть чувство дружбы, братства, сознание необходимости единства в игре с судьбой и для победы над нею.

Вся дурость от Юнгера до Мисимы в дюжине проходных строк. Снайперский недолет.

Like
Comment
Share


ККК

.

На рейде полуночном рядом стоят
как в блоге у дуры подкаст
двуногий линкор "Культуролог Кастрат"
дредноут "Главред Педераст"



им есть что послушать и что обсудить
по пояс в портовой воде
команда на сушу свалила блудить
буянит в портовой "Звезде"



а помнишь как нас собирали, дружок
спросил у главреда линкор
гордился моделями детский кружок
в развратном ДК "черномор"



еще бы не помнить назначен не зря
ответил кастрату дредок
как нас посылали вставлять якоря
в заморский особенный док



как ёбнув шампанского склянку о борт
спускали нас со стапелей
и пел в репродукторах верный егор
и плакал чудесный мамлей



конструктор-каналья промолвил "плыви"
по заднице шлепнув судно
и скрипнули шлюпки вздохнув о любви
как в добром советском кино



и мы не струхнули нет мы побрели
навстречу девятым валам
поскольку сообразно ноги росли
глубинам и впадинам там



божественно плёл оливье мессиан
рулады подслушанных птиц
и был по колено любой океан
акулам досталось яиц



но кто-то решил сэкономить на нас
не выделив нам сапожищ
и липнет теперь техногенная грязь
на сваи распухших ножищ.





*
ККК

ПРИПЛЫЛИ

На рейде полуночном рядом стоят
как в блоге у дуры подкаст
двуногий линкор "Культуролог Кастрат"
дредноут "Главред Педераст"

им есть что послушать и что обсудить
по пояс в портовой воде
команда на сушу свалила блудить
буянит в портовой "Звезде"

а помнишь как нас собирали, дружок
спросил у главреда линкор
гордился моделями детский кружок
в развратном ДК "черномор"

еще бы не помнить назначен не зря
ответил кастрату дредок
как нас посылали вставлять якоря
в заморский особенный док

как ёбнув шампанского склянку о борт
спускали нас со стапелей
и пел в репродукторах верный егор
и плакал чудесный мамлей

конструктор-каналья промолвил "плыви"
по заднице шлепнув судно
и скрипнули шлюпки вздохнув о любви
как в добром советском кино

и мы не струхнули нет мы побрели
навстречу девятым валам
поскольку сообразно ноги росли
глубинам и впадинам там

божественно плёл оливье мессиан
рулады подслушанных птиц
и был по колено любой океан
акулам досталось яиц

но кто-то решил сэкономить на нас
не выделив нам сапожищ
и липнет теперь техногенная грязь
на сваи распухших ножищ.

ККК

MALADIE D'AMOUR

Боевой дух ястреба в телестудии зависит не от суммы прыжков с парашютом во вражеский тыл, а от его телепатической способности читать мысли своей лебедушки:

жирный, СТАРЫЙ...

И никакие стрельбы, никакой "братушка" в банкетных соплях не компенсирует эту невоенную тайну, не заглушит боевой клич древнейшего противника, даже если тот прозвучал не сквозь зубы, а вообще не прозвучал:

Посмотри на себя, хорёк - вонючие губы!..


*


ККК

(no subject)

любимое место

"Чонкин понял, что переговоры завершились неудачно, и снова перекинул винтовку через фюзеляж. Борька мешал ему, хватал зубами за полу шинели, тогда Чонкин левой рукой стал чесать ему бок, приговаривая: «Боря-Борь-Борь-Борь». Держать винтовку одной рукой было неудобно, но зато Борька теперь не мешал, он тут же размяк, улегся в грязь и задрал ноги. Как все свиньи, он любил ласку."

ККК

АРКАДИЙ!

Димка никак не мог понять, откуда взялся Головень. Совсем еще недавно забрали его красные в солдаты, а теперь он уже опять дома. Не может быть, чтобы служба у них была такая короткая.
За ужином он не вытерпел и спросил:
- Ты в отпуск приехал?
- В отпуск.
- Вот что! - отметил удовлетворенно Димка. - Надолго?
- Надолго.
- Ты врешь, Головень! - убежденно возразил Димка. - Ни у красных, ни у белых, ни у зеленых надолго сейчас не отпускают, потому что война. Ты дезертир, наверно?..
В следующую же секунду Димка получил здоровый удар по шее, так что едва не ткнулся головой о стол.
- Зачем ребенка бьешь? - вспыхнула на Головня Димкина мать. - Нашел с кем связываться.
Головень покраснел, его большая круглая голова с оттопыренными ушами, за которую он и получил в деревне кличку, закачалась насмешливо, и он ответил грубо:
- Помалкивайте-ка лучше… питерское отродье. Дождетесь вы, что я вас назад повыгоню…
Мать как-то сразу съежилась, осела и выругала глотающего слезы Димку:
- А ты не суйся, идол, куда не надо… а то еще и не так попадет…
После ужина Димка забился к себе в темные сени и улегся на груду сена за ящиком, укрывшись материной поддевкой. Он долго лежал, не засыпая.
Потом к нему пробрался Шмель и, положив голову на плечо возле шеи, взвизгнул тихонько…


*

ККК

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЭМИЛА БОЕВА

Губы друзей повторяющих тост
за тамадою страшны кроме шуток
проза гусей соблюдающих пост
проза посты соблюдающих уток

кто он тебе подозрительный курд
вместе дзержинку заканчивал с батей
русскими буквами слово абсурд
перенося на страницы тетрадей

оба теперь вне солидной игры
чахнут раскормлены фединой дичью
пересекая сквозные дворы
сомнамбулически методично

оба успели сполна испытать
что испытать - колоссальную скуку
оба сумели порадовать мать
кинув на книжку первую "штуку"

ехали в поезде два мертвеца
лица прикрыты бульварной газеткой
этот сюжет вырывается
за нормативные рамки разведки

каждому родина щедро дала
кинув на лацкан увесистый орден
каждый не раз посещал al di la
проводника окликая hey, porter!




*

ККК

ВОЗВРАЩАЯСЬ К РУБАШКИНУ

Искусство, как и любой соблазн привлечь к себе внимание, изначально космополитично. Артист мимикрирует в наиболее комфортные для себя формы, туда, куда подсказывает ему эстетическое чутье, а вовсе не "тоска по родине".

Оно аполитично в той же мере, в какой советский человек по природе своей был асексуален, полагая, однако, своим долгом крутить романы в свободное от закручивания гаек время.

Помнится, в начале нулевых один придирчивый мужичок сетовал нам, дескать Борис Рубашкин теперь поет советские песни военных лет, а это "скучно".

И что же ему - певцу, обязанному известностью благодаря русской теме, исполнять - возражали мы дураку. - "Верные райху и фюреру"? Так такое и без него чуть ли не полмосквы горланит-усирается, причем наизусть.

Хорошо сохранившийся полуболгарин, обладатель великолепного голоса, поет то, что для него наиболее естественно, игнорируя капризы жаждущих очередной встряски желторотиков. И правильно делает.

Хотя в былые времена, мы сознательно занимались эскалацией мракобесия при помощи одиозных рубашкинских "казачков", и многие нам не просто верили, но и самостоятельно достигали фантастических вершин безумия и кощунства.

Так, например, один детина, сын гинеколога и ветеран детского отделения ГПНД на Седова, 6-а, разработал целую теорию, согласно которой идея "казачков" зародилась у Рубашкина под воздействием песен, которые пели красные военнопленные в концлагере, чьим комендантом был его отец.

Он даже приводил образец неподцензурной версии одной из них с чудовищным припевом "раз - еврея, два - еврея...", словно предвидя интуицией шизофреника, что спрос на подобную дрянь не за горами.

Явно заимствуя у Георга Отса и Магомаева в плане аутентичности, Рубашкин со временем закономерно превратился в одного из самых здешних в художественном, а не в квасном и демагогическом смысле слова, исполнителей, тех, кого гурманы узнают не по вывеске, а по настроению, за которое и принято такие таланты ценить.

Своевременно отбросив эксцентрику, которая впечатляет только на расстоянии, при обоюдном соблюдении дистанции. Ибо прошлое, вторгаясь в действительность, приближается к настоящему только в кошмарах.

*

ККК

БЕЗУМЦЫ

Что надо отметить, в принципе найти или достать в Советском Союзе "немецкие марши" было можно - всё зависело от готовности продолжать поиск и умения входить в доверие.

Просто мало кто хотел рисковать, а точнее - тратиться, что нередко означает одно и то же.

Экономные, как всё, что прозябает по соседству с казенной роскошью, москвичи, например, предпочитали изготавливать "фашистские песни" самостоятельно. Самой известной и яркой среди них по праву считаются "Верные райху и фюреру" Евгения Головина, которую сегодня поют даже дети, но когда-то она была известна единицам. Причем многие вообще не хотели верить, что "у нас такое возможно".

Одна еврейка-ревизионистка из торгового техникума уверяла, будто ей  где же еще - во Львове, естественно, ставили песню "Хайль Гитлер", из которой она запомнила только частицу интро, где были слова "гауляйтер Эрих Кох произносит речь на щирой украинской мове". По крайней мере так они звучали в пересказе моей ровесницы, которая обитала в одной из хрущевок за "Детским миром".

На мои просьбы достать мне эту вещь, она, не моргнув глазом, отвечала, что брат обязательно её привезет, она уже договорилась, как только приедет в город с партией левых джинсов.

В конце концов мы с ней на пару вывесили самопальное знамя батальона "Кондор" с высотки над книжным магазином "Кобзар", но его никто не оценил, потому что наша копия напоминала "Сеятеля" в известном фильме.

Три года спустя, чувиха-хореограф, слово в слово повторила мне эту историю, и в ней снова фигурировал некто, кто должен привезти запись - видимо это был популярный апокриф у девушек с причудами. Нечто по типу "Кинессы".

Сначала в ней действительно было что-то от Бритт Эклунд, причем природное - никто здесь знать не знал, кто это такая, естественно. Однако уже в двадцать три, при всей своей пластичности, она превратилась в копию Татьяны Пельтцер, что было равноценно нашей копии знамени батальона "Кондор", и никакой песни про Гитлера я так и не дождался. Возможно её психические отклонения были как-то связаны с преждевременным старением, принимавшим форму эпидемии среди молодежи хрущевских лет рождения.

Жил я тогда хорошо, но скрытно, фотографироваться не любил и, как положено вундеркинду, рассчитывал выйти на пенсию годам к двадцати четырем, чтобы совсем ничего не делать, по крайней мере из того, чем вокруг заняты остальные граждане.

Вымогая шестьсот шестьдесят шестую бутылку, мой старший товарищ Стоунз с большим опозданием сообщил мне, что у Пуни с Центрального (не путать с Пуней со Слободки) тоже есть пластинка с "немецкими маршами". Этот Пуня был странный тип - мордоворот-антисоветчик, похожий на актера Спиридонова. Говорили, что у него хранится целая бобина Галича, которую он никому не дает переписывать и слушает в своей избе только "сам".

А какие там вещи? - спросил я без прежнего энтузиазма, поскольку успел охладеть к идеям национал-социализма, понимая, что на них не заработаешь.Впрочем, мне заранее было известно, что ответит мне Стоунз, которого мы всё чаще называли "Урна".

Ну... с одной стороны... "Дойче зольдатен"... - этот кал в исполнении Марлен Дитрих я уже успел засадить двум дуракам "с бритыми височками", пока они не прохавали, что Марлен Дитрих совсем не их человек. Но мне было интересно, что дальше придумает гениальный Стоунз.

Ясно. Отличная вещь для утренней гимнастики. А с другой?

Шо с другой"? - Стоунз стал похож на свирепеющего Микки Руни.

Шо на пластинке с другой стороны? Это ж семесет восемь оборотов, правильно? Как называется вторая композиция?

Композыцiя?.. Шо значит "как"? Как обычно - "Майн либер фюрер"!

Урна честно заработал поллитру.

Через пол часа он мне её даже напел.

*

ККК

МОНОЛОГ ПОЖИЛОГО

В том году девяносто третьем
году в окаянном том
мы практически дети
так рвались в белый дом
выползали ужами
боевые мужи
мы служили пажами
и цвели гаражи
знаком солнечной расы
что слегка крючковат
и берлинскою штрассе
нам казался арбат
предприятий охранных
пахло потом везде
а в собраниях банных
про сс и сд
объясняли ребятам
с бородами спецы
и шагали арбатом
мимо хиппи бойцы
штурмовых батальонов
деревенских орлов
были живы леонов
солоухин белов
останавливал время
коловрат на груди
жили мы как в поэме
было всё впереди
но потом как гопстопник
что добыче не рад
нам отвесил поджопник
злой омоновский гад
и потопали крохи
поминая христа
кто-то делать уроки
кто-то петь от винта.




*