Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

D

Георгий Осипов. Конец января в Карфагене [проза #21]

Оригинал взят у pustoshit в Георгий Осипов. Конец января в Карфагене [проза #21]
Вышла 21-я книга издательства, обогнав на полноздри 20-ю. Беллетристический талант графа Хортицы беспокойно соприсутствует с обложкой Алисы Цыганковой, вступительной статьей Максима Викторова, фотографией Клима Березуцкого и корректурой Юлии Минц.

Сегодня вечером шестисотстраничный кирпич поступит в первые московские магазины: Фаланстер, Циолковский и Ходасевич. Ищите его там.

ISBN 978-5-280-01700-9 интегральный переплет тираж 500 экз. 592 страницы купить Георгий Осипов Конец января в Карфагене [проза #21]

Москва, Опустошитель, 2015 Вступительная статья Максима Викторова

Георгий Осипов (род. в 1961 г.), известный также как Граф Хортица, - человек странных и неожиданных знаний, теневой носитель культуры ушедшей эпохи, писатель, переводчик, певец, архивист винтажной музыки и кинематографа, ведущий провокативных радиопрограмм "Трансильвания беспокоит" и "Школа кадавров". "Конец января в Карфагене", вторая книга художественной прозы Гарика Осипова, объединяет одноименный сборник рассказов (1977-2011) и повесть "Серый мой друг" (2011). Литературный стиль Осипова отличается особой самобытностью: каждая миниатюра напоминает своего рода фонографическое письмо, где магия звука воскрешает к жизни ускользающую материю прошлого. Как и в предыдущей книге "Товар для Ротшильда", "здесь всё наполнено музыкой, она буквально "сочится" из пустынных дворов и проулков" (М. Викторов). За подчас шокирующим юмором и мефистофелевским цинизмом скрывается верность автора традициям уникального жанра малороссийской готики. Осипов пишет, "чтобы меньше болтать, а главное - меньше пить". В такой позиции есть, безусловно, определенный дендизм. Описываемая эпоха давно канула в Лету, завершен и следующий цикл, однако беспокойное присутствие Графа Хортицы, его "неангажированный энтузиазм" только сейчас и становятся понятными широкой аудитории. И пусть координаты безвременья, вынесенные в заглавие этой книги, станут для читателя точкой отсчёта на пути в фантасмагорическую вселенную Георгия Осипова, последнего эмиссара Империи Зла.






    ККК

    .

    Он загремел в психиатрию в возрасте Христа,
    которого не жаловал
    из принципов абстрактных,
    так, на всякий случай,
    а вдруг зауважают те,
    с кем он знакомиться мечтал,
    узнав о том, каков на самом деле
    его реальный статус,
    от матери в истерике узнав,
    которую зовут мадам удав

    воздерживаясь от кощунств
    произносимых вслух
    он в мыслях упивался богохульством
    устав их отгонять
    как дети взглядом отгоняют волны
    подталкивая тем же взглядом мать
    к буям, меняя в слове одну букву

    такой вот однобокий атеизм
    не помешал довериться психиатру
    который оказался
    любителем биг-бэндов
    как отец
    что в общем-то всегда
    приятно только усыпляет
    не бдительность
    а чувство превосходства
    ведь предок был бессменным дирижером
    на месте гленна миллера и дюка
    с отстегнутою бабочкой бекстейдж
    знакомивший с красоткой на танкетках
    ладонями парируя удары
    в шутливом поединке
    чертов фрейд

    не на голгофе на стационаре
    земную жизнь прощелкав
    на полусогнутых...
    острить нет смысла
    уверовать
    поверить медицине
    чтобы сорок лет
    с пластинками покорно провозиться
    подмигивая ельцину
    мол палец тебе собака откусила
    а мудрец кусает ноготь
    такой как я

    грызу грызу грызу.
    ККК

    .


    Со дня на день должен сдохнуть годар
    вот тогда-то и начнется угар
    говорили пареньку киноведу
    две старухи - луэлла и гедда
    ты ребеночек со мною не спорь
    петушился старый южинский хорь
    обязательно подохнет годар
    это будет серьезный удар
    вот увидите - подохнет годар
    декламировал молла пирнукзар
    мол тогда и запылает базар
    а пока пускай играет дутар
    щеголяя сединой на висках
    ходят юноши давно в стариках
    над столицею сгущается мрак
    а годару не подохнуть никак.
    ККК

    КОЛУМБЫ

    Главные открытия совершаются когда лавочка вот-вот закроется. Хотя такое "вот-вот" может длиться годами, как военное присутствие или библейская бездетность.
    Отводя взгляд от вырытой ямы с деликатностью дамского массажиста, неугомонный адепт ищет и находит утерянное, провороненное или (чаще всего) недооцененное кем-то другим, хмелея от потока остроумных и метких комментариев к своей находке, рождаемых его быстрым разумом на зависть жене и коллегам.
    Мы не ожидали, что там окажется столько всего! - ликуют изыскатели, пересчитав сумму похоронного пособия.
    Нам говорили, что там давно ничего не осталось, а как тебе вот это? - хвастают они друг другу, не забывая тут же поблагодарить собеседника за "жиганский подгон", чтобы темп разговора не замедлился.
    Вкрапление словечек из лексикона изолированных от общества, отбывающих наказание, глубоко несчастных людей, делает браваду ненасытных и зорких эрудитов чем-то вроде нотного тату.
    Так по идее должен ликовать кентавр при виде лошади с обыкновенной лошадиной головой.
    ККК

    .

    В окнах следом за листвою
    осыпаются решетки
    просыпаются зимою
    потревоженные шмотки

    и стеклянные осколки
    с тихим шорохом психоза
    опадают втихомолку
    словно листья-альбиносы

    стариковскую одежу
    дезинфекция предлогом
    молодая скорчив рожу
    выбивает за порогом

    все проверила дотошно
    ловко вывернув карманы
    у зловонного святоши
    поминая его маму

    прошмонала и подкладку
    в познавательном азарте
    у козацького нащадка
    всэ на карти всэ на карти

    ничего ты не отыщешь
    в недрах пожилых людей
    кроме газовой вонищи
    кроме пары желудей.
    ККК

    Романс для месье Сержа

    Читает ли она? - не так уж много
    немного ест и все равно полнеет
    давно уже не строит недотрогу
    короче так - имеет что имеет

    чихает ли она? - на тех кто в дамках?
    повторно бесприданнице венца
    не предлагают в загородных замках
    домашнего отведать холодца

    скорее так - почитывая чахнет
    чванится челобитствует чудит
    фильтруется франтит цветет и пахнет
    всё чаще принимая странный вид

    фильтруется безбожно прям до страсти
    разглаживает чистит и стройнит
    омоложение как при советской власти
    загранпоездка - омут и магнит

    вчера кармен сегодня - эсмеральда
    вчера горбатый ныне горбунков
    но тень на полотне осеннего асфальта
    показывает верно кто каков.
    ККК

    .

    Всё меньше имеющих право сказать
    я вырос в советском союзе
    как правило это не папа не мать
    не брат понимающий в блюзе
    бабуси бабуси бабуси

    им льстят не перечат дают прихвастнуть
    в келейной возне тет-а-тетства
    обновой на фото дают щегольнуть
    прощают вранье и кокетство
    за это советское детство

    они были там а теперь они здесь
    стабильны как мебель на даче
    как пафос в поэме про братскую гэс
    как дуче и клара петаччи
    от бабушек пахнет иначе

    и по нарастающей это амбре
    коварная логика тлена
    особенно бесит родню на заре
    как посвист из песни дассена
    в плохом переводе верлена.



    *
    ККК

    .

    Я последний раз его видел на крыльце
    как на что и сколько читалось на лице
    а внутри пенала где играл винил
    кто-то очень вяло книжицу хвалил

    тем столичным тоном что звучит когда
    тысячей тромбонов воют господа
    если после дозы выпитой на треть
    снова про березы им приспичит спеть

    я последний раз его не в последний раз
    оглядел внимательно молвив "рыбий глаз"
    тоном пассажира голосом дурным
    возражая тщетно жертва подсадным

    самому не верится молвил мне в ответ
    вылупился щерится мне музыковед
    а внутри пенала кто-то нес пургу
    как на что и сколько - об этом ни гугу.
    ККК

    .

    Пропадемоны шуршат листвою
    обрывая занавес листвы
    словно у хитчкока под москвою
    в ванну оседает джанет ли
    пропадемоны скрипят ветвями
    виселичной ветви наготы
    люди умащенные мертвями
    пахнут как стерильные бинты
    намертво повязаны москвою
    дети жить не могут без травы
    возятся с отцовской головою
    нету драгоценней головы
    знает то чего они не знают
    телефоны шифры имена
    телу отделенному мигает
    лишь бы не испортилась она
    детям из окошечка кивает
    ловко подмалеванный муляж
    если в ожидании трамвая
    значит собираются на пляж
    пляжи тут и правда те что надо
    рыночные овощи - капец
    в пенсионном фонде знать не надо
    по частям разобран кем отец.