Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

D

ПОЛЯРНЫЙ ДЕНЬ СНОФИДОВ (ПРО АНЮ ВЕРБОВУЮ

О таких вещах обычно говорят “может быть всё это мне и показалось?..”
Первый альбом Stooges попал мне в руки с большим опозданием, но второй - вдвое слабее первого из-за кастратов, диск Песняров я изучил своевременно, потому что всегда тяготел к песням, где местами слышится мат и абракадабра.
Поставив Студжис на дорогую “Электронику” (старик с комплексом наверняка выдумал бы вертак посолиднее), я сразу понял, что меня наебали - пластинка была гнутая, крутилась криво и сторублевая игла прыгала как сволочь на веревке, а класть тяжести я не риковал. Поэтому слушать нормально я несколько лет мог только половину I Wanna Be Your Dog, We All Fall, Ann и всё, что после нее.
Мой рано свихнувшийся сверстник-протеже Игорь Тедеско придумал термин “посленевизм”.
Так он называл еще не наступившую эпоху после него - то есть после Брежнева, до которой могли и не дожить.
Я уже имел представление о музыке такого рода, и она - безблагодатная смесь Троггс с Роллингами периода Between и Aftermath, мне все еще нравилась, но, и я это скоро уловил, в ней присутствовал и некий третий элемент - иррациональный и основной для восприятия этой пустой на первый взгляд какофонии.


Потому что объяснять его наличием творческих связей между Джоном Кейлом и белорусами было глупо, а делиться своим открытием с кем-либо еще - еще глупей. Хотя позднее я все-же поделился.
Ann сразу показалась мне знакомой, но каким-то болезненным и непристойным сходством, о котором стесняются трезвонить. Она напоминала “Гойю” Градского в исполнении заводской команды - уродливое и шизоидное травести пафосного блюза а ля ранний Гранд Фанк.
Я слушал её чаще других, проклиная время, потерянное зря, ведь от Штатов отставали не одни тупорылые военные, благодаря им и каждый гражданин проигрывал в индивидуальной “гонке вооружений” по технике секса, одежде, обуви, пластике, ритму и гигиене, до времени превращаясь из полу-плейбоя в беспомощного и мнительного клоуна.
Если бы я обнаружил сходство между двумя композициями лет на пять ранее, это была бы сенсация, открытие вундеркинда, но теперь - за три месяца до него мне исполнилось восемнадцать.
Сомнений быть не могло - “Стоить верба” определенно напоминала Ann, и в этом абсурдном соитии, лишенном какой-либо логики и выгоды, просматривалась некая альтернативная стыковка Союза с Аполлоном. И уникальный именно своею бессмыслицей плод этого сношения в космосе.
Но в бессмыслице самой жизни советского аутсайдера-тунеядца не было ничего уникального, поскольку даже тот кто вкалывал за троих, имел от неё столько же.
Только у него не было времени тратиться.
В начале восьмидесятых при мне на квартиру одной богемной маньки не вовремя пришел болван-авангардист с журнальчиком размером с “Англию”, где про него было написано.
Манька, опасаясь скандала, болван был в нее влюблен, перевела разговор на музыку, из уст болвана понеслось захолустное про Фриппа, Джапен и Филипа Гласса вперемежку с Хармсом и Введенским.
Да бросьте вы всю эту хуйню пока не поздно, - советовал я ему. - В вас есть что-то от Азизяна - используйте этот шанс!
Болван сопел.
Чтобы как-то его увлечь, я рассказал про Яноша Кооша, про мат в иностранных текстах, и, конечно, про магию Энн и Вербы.
Судя по тому, чем столько лет спустя продолжает заниматься этот туповатый, как все они, художник, он так и не понял ни слова из сказанного мною.
С юмором в столице, судя по лупоглазым котам и старухам с очередною грамыкой по-прежнему совсем кисло.
Оттого и воротят от нас рыло эти московские снофидушки обоего пола.
И дольше века длится этот полярный день снофидов.
*
Кстати, лиру “Песняров” можно считать аналогом виолы того же Кейла, а чувак из Студжей прячет железный крест (видна только ленточка) на обложке, как спрятали “Песняры” за гигантской желтой буквой “С” единственную чувиху в своем безразмерном составе на групповом портрете для третьего, совсем чудовищного диска.
Правда это уже совсем хрупкие параллели на соплях.



*
The Stooges - Ann
Песняры - Стоит верба
D

(no subject)

Чересчур воинственные пятитысячники с проблемами моторхеда под коростой татуировок и крестов делают вид, будто не понимают, что химиотерапию им - миллион за миллионом будут оплачивать своими жизнями деревянные бошки, которым так красиво свой патриотизм вовек не выразить, поэтому голоса самых талантливых звучат все требовательней и наглей.
Лемми - русской весны цветенье.
*
D

(no subject)

СИМПТОМЫ


В каждой комнате шифоньер

в нем как жаждущий после пьянки

с ферросплавного инженер

расставляет с водою банки


в белом саване землемер

достает из земли останки

инженер с "кремний-полимер"

вынимает с водою банки


ожидания зал химер

на заброшенном полустанке

под скамейкою инженер

разместил их - с водою банки


не шарахайся от портьер

если в доме у иностранки

побывал в гостях инженер

значит будут с водою банки


их не выплеснуть - проклянет

тот кто мокрой клеймен звездою

вездесущий как анекдот

анекдот про банки с водою


было сказано несколько слов

их невеста моя слыхала

как пароли кошмарных снов:

чтобы пленка не высыхала...


что здесь странного если друг

дорожит какими-то пленками

я утопленник пальцы рук

оторочены перепонками


я бы камнем подбил дрофу

ненавижу стекла в воде

он их держит в одном шкафу

а мерещится мне везде!


*
D

Под саваном тощей обложки



Несмотря на избыток растяжимых идеологических понятий, в советском быту не хватало эластичных вещей.
Леденцы вместо жвачки. Вместо капрона - жесть и стекло.
Исключение составляли, разве что, гибкие пластинки, "собачья радость" прижимистых, но любознательных граждан.
По ним время от времени выстраивался параллельный хит-парад, который мог себе позволить любой
юный
советский
жмот,
для которого формула "скупой платит дважды" была буржуазным суеверием.
"Всё в порядке, Билл!" занимала в призрачной десятке семьдесят третьего года не первое место, но чьи-то первые поцелуи
совпали с ее похоронным темпом.
Хотя людям обособленным еще более запомнилось написание имени исполнителя этой в целом симпатичной вещицы:

БЕВЕЛЕЙ ДЕБУШ!

Мы с Азизяном одно время так и здоровались:

Бевелей! - Дебуш!

Сорок лет назад.
D

ГОМОФОБИЯ - ИСТОКИ ВЕКОВОЙ НЕНАВИСТИ

ОТЧЕТ ЕВРИПИДА


Киклоп (допив, отдает чашу. Глаз замаслился, загорелся. Приходит в чадный восторг.)

Фу... фу... Совсем тонул. Насилу выплыл!
Чудесно как! И небо и земля
Смешалися и кружатся... Глядите
вот Зевсов трон и весь священный род
Богов..
Но только вы, Хариты, даром
Чаруете Киклопа. Целовать
Я вас не собираюсь..
(Обнимает Силена, который слабо отбивается. )
Ганимед
Довольно с нас и этого, чтоб ночь
Нам усладить. Вообще предпочитаю
Я мальчиков другому полу..

Силен
(в ужасе)

Как?
Я - Ганимед Кронида? Что ты? Что ты
(Хочет вырваться, но Киклоп поднимает его и держит на руках, старик только
бессильно барахтается.)

Киклоп

Сын Дардана... И им я завладел
(Показывая старика зрителям.)

Силен

Ой, смерть моя... Как вынесу я это?

Киклоп
(мурлыча среди поцелуев, от которых Силен отбивается)

Отталкивать любовника за то
Что выпил он... Капризничать... Ну нет!
(Бежит с своей ношей в пещеру.)

Силен
(со стоном)

Увы! Сейчас вина познаю горечь.

* * *
Из пещеры в ужасном виде показывается Киклоп

О, горе! Глаз спалили... углем глаз.
(Стонет.)

Корифей

Какой пеан чудесный! Еще разик..

Киклоп

Ой лихо мне... Унижен и погиб.

* * *
ККК

КЛАССИКА И СОВРЕМЕННОСТЬ


ЗНАКОМСТВО ПЕРФОМАНСИСТОВ


"Однажды, в мае, когда лесок уже густо опушился темной зеленью, зарос цветами и травами, когда рано утром уже по-летнему было жарко на солнечных полянах, а в росистой тени свежо и таились ландыши, увидал он, пригнав стадо на пар, сидящую на опушке бабу. Это была нищая, дурочка Фиона. Положив возле себя мешок и палку, она сидела, слегка раскрыв рот, вся в лохмотьях, с мокрым подолом, с блестящими глазами на опухшем лице. Она была пьяна. Когда Игнат подошел, она с гоготом, сдержанно-страстным, повалилась навзничь, выставила колени и стала тереть большими лаптями по росистой траве. В мешке ее были крендели, водка. И, выпив, Игнат не совладал с собой..."


ККК

Легендарный Сермяга


Рыбак на озере мрака

Трюфели роет в саду у Аллаха
Времени символ - слепая свинья.
Умерли Масочник, Импульс, Сермяга.
На озере мрака
Остался лишь я.

С этих камней от лох-несского мага
Больше никто не придет поудить
Зельц на промасленной скорбью бумаге
Словно Петроний, который решил:
Пора уходить.

Воды залива - зеркало в доме вампира.
В них отражается только невидимый страх,
Алое блюдо закатного пира
Хладным огнем возжигает
Бережно собранный прах.

Шествие ивовых манекенов -
Вечная бледность вместо румянца исхлестанных щек.
Без погребения, грусти и тлена,
Хоронят надежду вновь пережить
Испытанный шок.

От "Поплавка" голос Фрэда Бонгусто
Ветер доносит, листья жуя.
Времени образ - то бюсто, то пусто.
Остались лишь фильтры в помаде
И я...

Что это, что... Миражи того света
В озере мрака словила рука.
Нету - ни ветра, ни листьев, ни Фрэда
Ни дамских окурков, ни "Поплавка".

За танцплощадкою облако дыма
Тлеет невидимое - не горит.
Какое значение имеет
Что Импульс - кремирован, а Саня зарыт?

Осень, 2003

ККК

Смелые люди.

Бабушка любил, сосал, воевал, вечно улыбается, как дурачок.
Бабушка многое не застал. Не болеет Бабушка, не травится.
Чего он только не глотал... во Вселенной.
Поднимает Бабушка в воздух кулачок,
Бабушке "порыв" понравился: "Обалденно!"
Это Дина Мартина, Бабушка, пожалуй, не любил,
А вот "порыв" Бабушке понравился,
Как только где "революция" - Бабушка тут же возбуждается.
*
Гага шарила у себя в "джунглях",
Наматывая сырой каракуль на палец.
"Порыв, порыв" - мелькало в Гагиных мыслях,
вокруг Гаги на диване гарцевал пиздострадалец.
Выходит, ей тоже "порыв" понравился
(Чего только Гага только не глотала!)
Рот, похожий на два прижатых друг к другу уха
Бормотал стихи:

Вы, ницшестерки
Московских эволоварен.
Рок'н'ролльчиков штатовских
Комариные сенсорчики.
Завинченные (твари! О, твари!)
В карликовые тисочки
Разговорчиков.
Я вам устрою время года Аушвиц!
Я вам организую Елку у Адольфа!
Это вам не раков наловить
Я - Адольфамм фаталь инфернального гольфа!

Голгофа Евсеевна моя мамка
Стало быть, Евсей - мой дед.
Нюхала, нюхала - не моя пижамка.
Думала, думала - бред, бред.

Приноровилась шкандыбать в таких туфлях.
Бабушка блажная любуется порывом.
Зря я расчесала кожи слой в "джунглях" -
Дело пахнет нарывом.

Дело не в "джунглях". Слово идиотское.
Не доела тарелку. Джунгли - это в лесу.
И тебе, дядя, всюду мерещится скотское.
Я, пожалуй, вернусь. Доедать буду суп.