Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

ККК

Энный раз про Сермягу

ДВА ЧЕРНЫХ БОНУСА В БЕЛЫЙ АЛЬБОМ

Футболом Сермяга увлекался искренне с детства, рано начал выпивать с игроками старшего возраста и тренерами, и лет до двадцати его время от времени ставили на поле, а потом не хотели отпускать, так натурально выглядел он в казенной майке, трусиках и бутсах, хотя все знали, как он пьет.
Одно не устраивало его в игроках, с которыми он общался с удовольствием, прекрасно понимая, какую ревность провоцирует у собутыльников, полностью перешедших на литробол - не западный вид этих людей.
В лучшем случае они походили на кого-нибудь из артистов советской эстрады, в худшем с его точки зрения - на человека толпы без штанов.
Он тщетно искал своего Рода Стюарта в командах, состоявших из борткевичей и вуячичей.
Когда, наконец, в одной из них, о чем он тут же с радостью мне сообщил, заливаясь своим неповторимым смехом, появился, как говорят в “Деле пёстрых”, тот экземпляр, что мне надо.
Он потащил меня, слава б-гу без Азизяна, на ближайший матч, чтобы я своими глазами рассмотрел и оценил его находку.
Странно сказать, но я даже не запомнил ни имени ни фамилии этого спортсмена, потому что Сермяга вбил себе в голову, что это “харрисон”.
Харрисон действительно имел бодрый вид и выглядел вполне фотогенично в черном карэ с усиками, после каждого удачного удара он оборачивался через плечо, лучезарно улыбаясь трибунам.
Я тут же, поддакивая Сермяге, стал прикидывать, сколько плакатов, пластинок и просто фотокарточек можно будет загнать под соусом этого бума, который, я это хорошо понимал, может прекратиться в любую минуту.
Подливая масла в огонь собственной страсти, Сермяга и без моей подсказки, самочинно назначил Джорджа Харрисона самым талантливым из “сольных битлов”.
Я и тут не перечил, заводя более менее членораздельные и симпатичные песенки типа What Is Life или Give Me Love, удерживая зачарованного Сермягу от ознакомления с остальными “шедеврами” самого талантливого, на котором он настаивал, не зная меры своим страстям.
Параллельно Сермяга через тренеров и просто слоняющихся в околоспортивных кругах алкашей и геев, искал пути к личному знакомству с “харрисоном” в бутсах.
В конце концов оно состоялось - спортсмен оказался женатым и малопьющим, знающим себе цену молодым карьеристом, советской властью был доволен, о загранице отзывался сдержанно, хотя бывал только в странах народной демократии, пластинок не привозил и не собирал.
Всё это выглядело тревожно, однако Сермяга умудрился не рассориться с кумиром при первой близкой встрече и сохранил знакомство.
И тем не менее, в воздухе уже закружились бесы дисквалификации и развенчания.
Я был дико доволен тем, что вовремя прикусив язык, не подсказал Сермяге, что его “харрисон” на самом деле отчаянно копирует Мишу Боярского.
Такой откровенности он бы мне не простил, расценив её как предательство от зависти, а мне, всю дорогу, непонятно зачем и почему был дорог душевный покой моего покойного друга.
Развязка не заставила себя долго ждать.
После панихиды по одному из ветеранов городской спортивной жизни, Сермяга зазвал таки чуть захмелевшего “харрисона” к себе на хату (предки уехали в село, их дома не было), где принялся интенсивно спаивать с уже самому не совсем ясной целью, рассчитывая на выше упомянутую “откровенность”, которой на самом деле терпеть не мог, кроме ряда стереотипных эротических подробностей и без того известных наизусть каждому советскому школьнику.
Откровений оказалось кот наплакал. Во-первых женатый спортсмен был абсолютно без понятия кто такой Харрисон - какие битломаны в семьдесят шестом году?!
Из музыки предпочитал самое простое и наше. А когда Сермяга поставил ему что-то из “Джорджа”, гость, уже бухой прилично, велел выключить эту “хуйню” и потребовал Антонова, который у Сермяги от съехавшего к тёще старшего брата, конечно, оставался, но не для этого он пригласил к себе в гости спортсмена...
Через три дня после разочарования, которым еще пахли отдельные вещи, Сермяга снова был прост и покладист, в ответ на мой простой вопрос, отвечал коротко , типа - “разобрались и хуй с ним”.
Остаток пластмассы и печатной продукции пришлось малыми порциями засаживать Навозу - гитаристу с большим и безобразным будущим.
Но в конце концов ушло всё, что было отложено.
*
ККК

ДОНТ АСК - ДОНТ ТЭЛЛ

Жизнь акселерата-фарцовщика в эпоху "Песчаных карьеров" и "Новых центурионов" была полна неожиданностей.
Предо мной. например. время от времени возникал маслянистый и пористый типчик (все они были на одно лицо), вдвое старше обычных клиентов, который, полистав музыкальные фэнзины с плакатами, спрашивал душным голосом Луспекаева:
"А журналы по культуризму достать можешь?"
Вот как оно называется - "журналы по культуризму".
Обычно я в таких случаях, как теперь говорят, "включал дурака" и просил уточнить:
"Сельский физкультурник", что ли? А за какой год?
Или еще проще - "спрошу у физрука".
Сфрошу у пидрука...

*
ККК

Виктор Львович Корчной (23 марта 1931 — 6 июня 2016)

А что случилось в 77-м в Белграде? Спасский мне рассказывал, что первые пять рядов занимали ваши люди и их визуальный пресс был столь сильным, что его голова отказывалась работать на третьем часу игры. И в связи с этим он потребовал организовать для него специальный бокс на сцене, где он находился в момент обдумывания вами хода.

Но выходил он из этого бокса на шатающихся ногах. Я уверен, что он играл в том матче под гипнозом. Он выглядел как ненормальный. Хотя, понимаете, во время матчей на первенство мира происходит много чертовщины; концентрируешься настолько, что уходишь в иной мир, мозг живет в каких-то иных измерениях. Я вообще убежден, что мы связаны со всеми — и с живыми, и с мертвыми. Однажды Спасский не сделал в партии со мной несложный выигрывающий ход. Потом, когда я спросил его: «Почему ты не сыграл конь дэ четыре — эф пять?», он ответил: «Бондаревский не дал мне сделать этот ход». При чем здесь, вроде бы, Бондаревский? Бондаревский давно умер!.. И в Багио однажды я посмотрел на Карпова и вдруг увидел, что передо мной сидит лысый старик.



*


ККК

.

Среди юбилеев этого года - сороковины олимпиады позора и сорок лет интерснейшей картине Уильяма Фридкина Cruisin', чьей скрытой темой является однополое родство спецслужб и "силовиков" с меньшинствами.

Советский зритель, лишеный возможности смотреть столь откровенное кино на экране (но не имевший возможность делать то же самое в общаге, казарме и секции под присмотром сенсея) уловил аналогичный "месседж" еще в "Высоком блондине" , где во главе французской ГРУ поставлен "голубой" полковник Тулуз.

Мистер Фридкин - художник с колоссальным чутьем современности, подчас еще не наступившей. Если тот, кто был кем-то, еще не стал кое-кем - это вопрос времени, которое работает на творца, давая время насладиться прекрасной музыкой Джона Хайэта и Willy De Ville. Каждую песню можно и нужно разбирать по фразам. А порой и по каждому (Spy Boy) слову в отдельности.

Cruising можно и нужно смотреть по кадрам, нашпигованным авторскими инверсиями и ребусами в духе Набокова и Хитчкока. Отдельные моменты переносят внимательного зрителя в не столь отдаленное, но уже миновавшее будущее.

Мимолетные сцены в точности прогнозируют атмосферу и образы русской богемы крайне-правого толка, костяк которой в девяностых составляли как раз дети тех силовиков и спецслужбистов, что следили за порядком вовремя "олимпиады".

Чтобы мишка не улетел, покуда Аль Пачино ловил своего маньяка, чтобы занять его место.

Судите сами. Не хватает только лотка с мисимой. А так - все свои.







ККК

.

Одиннадцать красоток в футбольных формах оказываются твердым орешком для мужчин-соперников. И, стало быть, все блага надо теперь делить поровну... Так это начинается. В финале же, как и следовало ожидать, понявший свою неправоту бургомистр просит прощенья у директрисы и открывает всю прелесть массового спорта, а заодно и прелесть чистых газонов в собственном городке. Добавьте к этому, довольно незамысловатому сюжетному костяку песни и пляски, шумные демонстрации и спортивные состязания, веселье бесконечных шуток, дуэты, квартеты, ссоры влюбленных и новые объяснения в любви — и вы получите представление о том, что такое музыкальная комедия.




ККК

ДВА ЧЕРНЫХ БОНУСА В БЕЛЫЙ АЛЬБОМ

Футболом Сермяга увлекался искренне с детства, рано начал выпивать с игроками старшего возраста и тренерами, и лет до двадцати его время от времени ставили на поле, а потом не хотели отпускать, так натурально выглядел он в казенной майке, трусиках и бутсах, хотя все знали, как он пьет.

Одно не устраивало его в игроках, с которыми он общался с удовольствием, прекрасно понимая, какую ревность провоцирует у собутыльников, полностью перешедших на литробол - не западный вид этих людей.

В лучшем случае они походили на кого-нибудь из артистов советской эстрады, в худшем с его точки зрения - на человека толпы без штанов.

Он тщетно искал своего Рода Стюарта в командах, состоявших из борткевичей и вуячичей.

Когда, наконец, в одной из них, о чем он тут же с радостью мне сообщил, заливаясь своим неповторимым смехом, появился, как говорят в “Деле пёстрых”, тот экземпляр, что мне надо.

Он потащил меня, слава б-гу без Азизяна, на ближайший матч, чтобы я своими глазами рассмотрел и оценил его находку.

Странно сказать, но я даже не запомнил ни имени ни фамилии этого спортсмена, потому что Сермяга вбил себе в голову, что это “харрисон”.

Харрисон действительно имел бодрый вид и выглядел вполне фотогенично в черном карэ с усиками, после каждого удачного удара он оборачивался через плечо, лучезарно улыбаясь трибунам.

Я тут же, поддакивая Сермяге, стал прикидывать, сколько плакатов, пластинок и просто фотокарточек можно будет загнать под соусом этого бума, который, я это хорошо понимал, может прекратиться в любую минуту.

Подливая масла в огонь собственной страсти, Сермяга и без моей подсказки, самочинно назначил Джорджа Харрисона самым талантливым из “сольных битлов”.

Я и тут не перечил, заводя более менее членораздельные и симпатичные песенки типа What Is Life или Give Me Love, удерживая зачарованного Сермягу от ознакомления с остальными “шедеврами” самого талантливого, на котором он настаивал, не зная меры своим страстям.

Параллельно Сермяга через тренеров и просто слоняющихся в околоспортивных кругах алкашей и геев, искал пути к личному знакомству с “харрисоном” в бутсах.

В конце концов оно состоялось - спортсмен оказался женатым и малопьющим, знающим себе цену молодым карьеристом, советской властью был доволен, о загранице отзывался сдержанно, хотя бывал только в странах народной демократии, пластинок не привозил и не собирал.

Всё это выглядело тревожно, однако Сермяга умудрился не рассориться с кумиром при первой близкой встрече и сохранил знакомство.

И тем не менее, в воздухе уже закружились бесы дисквалификации и развенчания.

Я был дико доволен тем, что вовремя прикусив язык, не подсказал Сермяге, что его “харрисон” на самом деле отчаянно копирует Мишу Боярского.

Такой откровенности он бы мне не простил, расценив её как предательство от зависти, а мне, всю дорогу, непонятно зачем и почему был дорог душевный покой моего покойного друга.

Развязка не заставила себя долго ждать.

После панихиды по одному из ветеранов городской спортивной жизни, Сермяга зазвал таки чуть захмелевшего “харрисона” к себе на хату (предки уехали в село, их дома не было), где принялся интенсивно спаивать с уже самому не совсем ясной целью, рассчитывая на выше упомянутую “откровенность”, которой на самом деле терпеть не мог, кроме ряда стереотипных эротических подробностей и без того известных наизусть каждому советскому школьнику.

Откровений оказалось кот наплакал. Во-первых женатый спортсмен был абсолютно без понятия кто такой Харрисон - какие битломаны в семьдесят шестом году?!

Из музыки предпочитал самое простое и наше. А когда Сермяга поставил ему что-то из “Джорджа”, гость, уже бухой прилично, велел выключить эту “хуйню” и потребовал Антонова, который у Сермяги от съехавшего к тёще старшего брата, конечно, оставался, но не для этого он пригласил к себе в гости спортсмена...

Через три дня после разочарования, которым еще пахли отдельные вещи, Сермяга снова был прост и покладист, в ответ на мой простой вопрос, отвечал коротко , типа - “разобрались и хуй с ним”.

Остаток пластмассы и печатной продукции пришлось малыми порциями засаживать Навозу - гитаристу с большим и безобразным будущим.

Но в конце концов ушло всё, что было отложено.


*

ККК

ТА ВЕЩЬ НА КРАЮ ПЛАСТА

36 лет назад бухали под них со Стоунзом и одним чемпионом, которого алкоголь быстро увел с пьедестала в могилу.

Когда дошло до этой пьесы, втиснутой американцами в самый конец сборника, уцененного до двадцати двух центов - потому атлет его оттуда и припер в надежде озолотиться, Стоунз нарушил молчание, чтобы как-то разрядить грозовую атмосферу готового громыхнуть безумия.

Под Троггс работают, произнес он голосом ночного сторожа, - они под Троггс, а я работаю в "Южэлектромонтаж"...

Ага! Без глушаков гоняют, козлы! - ни к селу, ни к городу пизданул Азизян, чтобы нас позлить.

Он презирал весь "бритиш инвейжен".



*



ККК

.

Группа компаний «Альянс» Мусы Бажаева продала спорткомплекс «Олимпийский» в Москве. Новым владельцем стала компания «Киевская площадь» Года Нисанова и Зараха Илиева.






ККК

НАВСТРЕЧУ ЧЕМПИОНАТУ




Всё труднее отличить, какая музыка в большей степени претит нормальному человеку вне зависимости от настроения - "импровизационная" или "электронная".

Это примерно как физкультура и спорт, которые, отнимая время и здоровье, никого не делают ни привлекательней ни умнее, потому что предел мечтаний в обеих системах либо  "играющий по правилам" вышибала, либо работяга, знающие кого, как, когда и куда ударить, чтобы самому не снесли башку раньше (это важно) времени или пальцы прессом не оторвало.

Тем более, и джазмены и любители "фурцыпуполок" все чаще, закрывая глаза на возраст и талант, объединяются на почве почвенного шансона, беспардонно оскверняя прах мертвецов, заложивших, или, если угодно, "закинувших на язву" основы этого жанра.

Подобный симбиоз напоминает супружескую жизнь советских граждан, где самец смотрел футбол, а самочка - фигурное катание, время от времени меняясь ролями, чтобы не охладеть к друг дружке окончательно, когда еще в запасе столько неизношенных красивых вещей.

Пишущие "кузьмичи" от культурологии, шушукаясь и сморкаясь, все-таки находят в подобных перестановках позитив, ссылаясь на свою любимую "цветочную сложность" в пределах горшка, венка, подоконника, дачной клумбы и овощной базы под атомным зонтиком.

Кстати, в былые времена, и "Голос Америки" и журнал "Англия" избегали словечек типа "фанат" или "фэн", предпочитая ему старообразное "болельщик", то есть - страдатель, даже если речь заходила о поп-музыке.

"Концерты группы продолжают собирать большое число болельщиков" - говорила Тамара Домбровская про Бич Бойс, и наш слушатель морщился, не одобряя анахронизм, который ему предстоит переваривать всю жизнь.

*

ККК

К ЮБИЛЕЮ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ





В такие дни раздеты догола
знакомиться выходят группы риска
и убыстряют звон колокола
взвинтив до перемоточного визга

со дна души восставшего сома
влечет к бортам последнего парома
где школьница ответив "я сама"
убеждена что доплывет до дома

ночной будильник колокольный звон
навинчивает соло флюгельгорна
и купола как выжатый лимон
на головы внизу роняют зерна

напряжены как цепи якорей
в хамонах пришвартованных посудин
потомки егерей и вратарей
чей дом-титаник слишком многолюден

заученно небесного отца
зовут на помощь потому что крепко
дворянские яички и сердца
ильич сжимает ролевою кепкой.




*