Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

ККК

Обсуждая "Минц", сложили отдельную вещь "Бобрик"

-  "В зеркалах-2".

-  Думал назвать цикл "Ковры да свитера" - ведь свитер был чем-то вроде шерстяного парика на безволосом туловище, а по коврам ходили будущие покойники, репетируя перелет в аутсайд. Меня давно волнует бессюжетное столкновение чуждых друг другу людей-астероидов - прошел в двух шагах, посторонился, не оборачиваясь, услышав шаги за спиной, ничего не сказала, не ответил, не перезвонили, сказала, что не помнит - целая вселенная получается.


 -  По большей части воспроизвести подобное - задача невыполнимая, язык повествования это агент влияния множества стилей изложения. Я часто вспоминаю наши беседы с Бобровым, когда он устроился зав.пожарной частью в Театр на Мал.Бронной. Подозревая меня в недобросовестности и скрытности, ибо тогда я ещё учился в ГИТИСе и ничего об этом не рассказывал, он постоянно провоцировал ситуацию, зайдя, так сказать, в театр с чёрного хода, пытаясь сплетнями разбудить неиссякаемый источник вдохновения артистической жизни, оставаясь наблюдателем. Описать это - задача не из лёгких...

-  Описать - задача литератора, уклониться от описания, зафиксировав особую точку, которая обо всем и ни о чем говорит сама за себя, задача оккультного следопыта. Вот мы сейчас, вспоминая Бобрика, в унисон воссоздаем прошлое, где он сидит на каждой ветке, а тут прохожий кому-то бросает: я видел Боброва позавчера, он очень поправился и совсем полысел. Готовая миниатюра "Не тот".

- Wrong man, но нам известно, что прошлое - это соседняя комната, спрятанная за колышущимся покрывалом.


*
ККК

МАТ НА "СВОБОДЕ"

В начале восьмидесятых, когда эта тема цвела пышным цветом по всей периферии совдепа, в нашем поле зрения оказалась компания местечковых с понтом тантриков, в которую входил весь спектр меньшинств, включая оба крыла ЛГБТ.
Особенность этой группировки, как положено, с партийным "гурджиевым" и комсоргом "блаватской" во главе, заключалась в стоеросовом чистоплюйстве.
Вместо предрассудков там фанатично боролись с матом в присутствии женщин и даже в литературе. где его практически не было. Оргий там тоже не было. Зато каждый чем-то болел.
Естественно, дяденьки активно фотографировали, но это были целомудренные этюды из серии "у мамочки в архивчике лишь фоточки без лифчика".
Объяснить такое ханжество боязнью провокаций было бы наивно. Я моментально опознал чету из пединститута, и старого инженеришку-книголюба, строчившего доносы еще при Шелепине.
При этом "кто есть кто" читалось с первого раза. Но всё это было замотано скотчем и залеплено пластырем на восточный манер.
Ради чего собирается эта кислая малина, нормальному искателю приключений понять было невозможно, но кто-то туда стремился. Люди упивались подавлением самих себя, как белогвардейцы-ренегаты.
Зато стало весело, когда они ринулись наверстывать упущенное в эпоху видеосалонов. По-старушечьи методично, с огоньком, как на субботниах.
Вспомнил я про них по совсем абстрактному поводу. Прослушивая аудио-версию беседы Владимира Юрасова с прибывшей на Запад актрисой и чтицей Верой Енютиной, я отчетливо расслышал беляевскую "б", не убранную из записи, пущенной в эфир. В устах большого мастера художественного слова она прозвучала не менее естественно, чем в куплетах у Константина Николаевича.
Время и место - 9 мин. 05 сек. : "а вот в советских условиях, блять, актеру не разрешается дышать"...

Потрясающий голос, колдовская интонация. Жаль, что Сермяга не был знаком с этой актрисой.
PS. .Министр культуры Крыма прервала выступление Аксенова фразой «** твою мать».
ККК

Всегда актуальный А.П. Чеховъ

Будет безобразная толкотня. От ворот до дверей конторы потянется гусем длинный ряд каких-то чужих людей со звериными лицами, в лохмотьях, озябших, голодных и уже пьяных, поминающих хриплыми голосами матушку-благодетельницу Анну Акимовну и ее родителей; задние будут напирать на передних, а передние – браниться нехорошими словами. Конторщик, которому прискучат шум, брань и причитывания, выскочит и даст кому-нибудь по уху ко всеобщему удовольствию.

Ворота под домом Гущина темные, глубокие, вонючие; слышно, как около стен покашливают мужчины.



ККК

это вам не "моральный котекс"

Знаменитая Иза Крем ер со сцены летнего театра «Тиволи» пела негромко и лукаво:

...Я служила в магазине продавщицей,
Продавщицей тубероз и орхидей.
Вот однажды к нам заходит бледнолицый,
В золотом пенсне хорошенький еврей...

А в ресторане Фанкони любимец Одессы, куплетист Яша Зингерталь — в соломенном канотье, с тросточкой,— потешал уважаемую публику скабрезными куплетами:

Поймал — держи И не тужи!..


*

— Братцы! Что надо делать? — просто спросил Саша.

И стал делать всё, что нужно было театру, зрителям, фронту,
наконец! Нашли место в программе, и он пел под свою гитару. Песни были не просто фронтовые, но, так сказать, с местным колоритом. С фронта уже шли сообщения о чеченце капитане Мазаеве, о снайпере Ханпаше Нурадилове — их героических подвигах...

И Саша писал и пел песни о них. Был у нас в театре свой композитор — Саша Халепский, он придавал мелодиям кавказский колорит, но музыку сочинял сам Галич. Песни его имели оглушительный успех... Конечно, он стал одним из главных наших актёров.




*

ККК

La Mort en ce jardin

Покойный Саша Данченко - "Сермяга" и "Нападающий", каждое из этих прозвищ он получил от эксцентричных, но не знакомых друг с другом, личностей, также ныне покойных, много лет назад получив из моих рук "Форель разбивает лёд", тут же углубился в чтение.

Первой строкой, которую он одобрительно произнес вслух, стала "и долго крякал капитан".

Сермяга, естественно, подумал, что капитан крякает, подражая утке, чтобы развеселить читателя в остальном малопонятных текстов.

Но с годами мне самому стало казаться, что это едва ли не самый удачный образ во всей галерее, или театре теней - силуэт крякающего капитана.

В середине девяностых, стороной узнавая известия о состоянии здоровья одного из наиболее ценных неофитов в евразийском активе, мы тоже не раз повторяли "и долго крякал капитан". С благодарностью вспоминая выбор незабвенного Сермяги, который умер легко и быстро в погожий осенний полдень, в горсаду, между детской площадкой и театром кукол.

*

ККК

ДЕГУСТАТОР

Как тайваньские часы
на шикарном папе
выступает взрослый сын
у ковбойской шляпе
крутит кантри виски пьет
дорогое виски
а отец из дурки шлет
на тот свет записки
эхами семейных ссор
пропиталась стенка
плюс ковбойский голосок
виллиамса хенка
как нестиранный коттон
на системной маме
сохнет пролитый бурбон
на винильном хламе
на спектакле виктюка
курва-инженерша
подцепила комсюка
с дедушкой из смерша
застрелиться из кольта
от таких коктейлей
чтоб откинуть копыта
в ритме билла хейли
вот такое аутло
аризонский котик
и засунут под стекло
американ готик.
*