Tags: Азизян

ККК

ГУМИЛЕВ И БЛОК

Это был первый и единственный дом с одним подъездом, который я с первого взгляда стал называть одной из башен сатаны, пока не устал от вопроса "а где ж тогда остальные?".

Тогда я переделал название в просто Башню Сатаны - так оно и эффектнее и проще, но, поскольку чертовщина, в отличии от порнографии совсем не котировалась, мы, пускай не сразу, но стали говорить просто "башня".

Манда Ивановна нашла работу и получила зарплату, что это было конкретно - получка или аванс, мне не сообщили.

Сермяга тут же истратил половину на покупку старого номера Le Ore у человека, который жил с матерью в доме слева от того, где снимает угол еврей-художник с ненормальною женой эстонкой. Оба дома были частные, вросшие в землю слегка под углом.

Журнал следовало изучить и обмыть. Манда Ивановна донашивала подарки от лондонской тёти, на которую Сермяга возлагал большие надежды в плане отъезда. Консультации на эту тему с евреем-художником закончились пьяным скандалом, зато Сермягу познакомили с человеком, у которого водятся журнальчики.

На Манде Ивановне был велюровый джампсут на молнии, уходящей в пах, и очки в тяжелой оправе - цвета одежды уже не играли роли, потому что уже зажглись фонари, и все краски выглядели иначе.

В момент сермягина звонка Азизян сидел у меня, он и вышел со мною вместе, однако не свернул там, где было надо.

Теперь он шел в ногу с нами, намекая, что в портфеле и у него "кое-шо имеется" - не пожалеете., хотя там было пусто - я проверил, потому что он мог спиздить что-угодно, глазом не моргнув.

Трезвый Сермяга то и дело поддевал Азизяна насчет его девственности, но Азизян в ответ не огрызался и не зыркал, прикидывая что-то в уме.

Мне было ясно как божий день, что, захмелев, Сермяга устыдится своей язвительности, и начнет задабривать Азизяна сверх меры, потому что никакой благодарности в ответ не дождешься, благодарить судьбу и общество Азизяну с его косоглазием не за что, и он в этом уверен.

Далее всё развивалось согласно моим прогнозам. На площадке под самым чердаком было пусто. Манда Ивановна унесла с производства не только закуску, но и приборы. Азизян, выпив до дна, совсем перестал паясничать, и погрузился в угрюмое ожидание чего-то.

Le Ore пошел по рукам. Сермяга подобрел, а я завел было свою любимую шарманку про оккультный терроризм и агентов хаоса в поп-культуре, но слушала меня только Манда Ивановна, да и то чисто из уважения к друзьям детства своего повелителя.

А между прочим, Шура, - звонко вымолвил поверх моей лекции Сермяга. В такие минуты голос его звучал по-актерски интеллигентно. - Мы с Леной могли бы помочь тебе в решении твоих проблем..

Азизян медленно поднял оба глаза, как пьяный кулак в экранизации Шолохова, и молча уставился в натюрморт на газетке. Это, как всегда, была "Сельская жизнь" - любимый орган сермягиных батькив.

Не помню, сидел ли я при этом или стоял, но знакомиться ближе с продуктом чресел Папы Жоры мне совсем не хотелось, и я пошел доделывать графитти, посвященное Роллинг Стоунз, начатое в прошлый раз, когда пили за мой счет.

Ничего интересного у меня за спиной, естественно, так и не произошло.

*

D

(no subject)

актуальное - закольцованная фраза из нашего с Азизяном стихотворения-зикра конца семидесятых годов:

"царь! - в дурдоме не лежал в жопу не ебался
царь! - в дурдоме не лежал в жопу не ебался
царь! - в дурдоме не лежал в жопу не ебался..."

и так до изнеможения.
Как будто подслушали гады.
D

ИЗ АЗИЗЯНА

больше всех коварней тихий пидорас
первым избавляется он всегда от вас

если пидор шумный громко он пердит
осторожный умный вас опередит

выяснив детально приоткроет рот
с каждым персонально тему перетрет

опытный и умный словно жан кокто
действует бесшумно ты уже никто

каждую ухмылку едкое словцо
раскаленной шпилькой в нежное яйцо

как джигит кинжалы вам вонзит
хитрый и безжалостный паразит

*

D

ПОД ВЛИЯНИЕМ "ДЖЕНТЛЬМЕНОВ"

Саня Азизян где-то подцепил этот брутальный глагол и полюбил его настолько, что стал им использоваться сперва вместо приветствия, затем просто выходя из подъезда или при посадке в общественный транспорт, а в конце концов в публичных местах типа фойе ресторана или отдела грампластинок.

Что характерно - никто ни разу так и не отреагировал на похабное словцо из жаргона пьющих отчимов с длинным ногтем на мизинце.

А потом они с Сермягой сочинили буриме, которое я, слегка подправив, включил в альманах нашего литобъединения:

молвил карлсон малышу

испетушу!

видиш зеркало души

испетуши!

лечит карлсон малыша

испетуша!

буржуин кибальчишу

испетушу!

и так далее.
*
D

ОБОСЦАННЫЙ БЕТОН НАД НАМИ НАВИСАЕТ...

В единственной уцелевшей пьесе-импровизации с участием Азизяна (ее фрагменты вошли в наш культовый альбом "Еще раз о Чорте") есть одно загадочное место, когда на вопрос собеседника "а что, Шура, еще там было?" Азизян медлительно и неохотно, явно уходя от дальнейших пояснений, отвечеает: "там, блять, не срака... и не унитаз... а очко - анальное отверстие... отчетливо видно!" Допытываться где это - в прошлом, в будущем или в настоящем было бессмысленно.
Теперь, похоже, прояснилось и оно. Как раз сегодня констатировали с профессионалом эскалацию интереса к депрессивному футуризму архитектуры застоя в духе декораций к заведомо провальной научно-фантастической кинохалтуре.
"Уникальный дизайн автобусных остановок" и прочие элементы большой ностальгической скуки, за которые хватаются будетляне без будущего, не имея чего противопоставить подлинному прогрессу.

D

(no subject)

АЗИЗЯН УЛИЧИЛ ПРОТЕЖЕ АЛИБАСОВА В НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ

и отреагировал в своем старом стиле:

"А чего так кипятится лазо-лоза? он же вроде подставлял трещину папапхе с татарином, а салават-шахна разве не башкирский кадр?.. Значит тут одно из двух - либо он анальный дальтоник, либо с характерным для музыкантов слабоумием не разбирается в республиках."

(факсимиле не располагаем, поскольку велено было передать "Дядьке" (он продолжает нас так называть) в устном виде)

*
ККК

(no subject)

=СУДЬБА АРМЯНСКАЯ=

Жил Азизян – не сыт, не пьян.
Больной антисемит.
И каждый негр для него
Был "черножёпий ж
ід".

ККК

Пропавший среди живых

Недавно говорили с Мильдзиховым о том, какие слова русской классики лучше всего описывают нынешнего Азизяна. Решили, что вот эти:
«Пасмурный, недовольный, как мокрый петух уселся он на своем оборванном диване, не зная сам, за что приняться, что делать, и вспомнил, наконец, весь свой сон». (Гоголь. Портрет)

ККК

Крохотки

МАМА-УПЫРЬ

Жалуется, сука, стонет. Но хуже ей при этом не становится… Хуже (и это заметно всем) становится только мне.

НА ОЛИМПИЙСКОЙ

Азизян: Зачем его мыть? (окно) Там все равно «по теме» ничего не видно. – Задумался, и понизив голос повторяет: Сколько в него не смотри – один хуй, «по теме» ничего не увидишь.

РАЗ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ

«Офицерская семейка – честь имей-ка, честь имей-ка, – неслось из радиоточки. – Честь имей-ка, честь имей-ка, офицерская семейка…»

-Я знаю этих ребят – сказал Карен. – Это ансамбль «Хаки». Они все безногие, без рук.

-А чем же они играют? – изумился Рубен.