Tags: гении. music

ККК

July 23, 1943 – October 24, 2018

Покойный был перенасыщен аутентизмом. В отличии от близких ему Криденсов, фабрикующих болотную жуть за две тысячи миль от Дельты Миссисипи, это был самый подлинный-расподлинный представитель, что называется, оттуда.

При этом оба проекта были раскручены параллельно и подстраховывали друг друга, создавая видимость разнообразия и "нового" направления.

Чрезмерная, "с запасом", подлинность обрекает продукцию на экспорт, а экспорт, минуя культурные страны и районы, неминуемо приводит в гиблое место типа СНГ или, что еще хуже, OST плохих картин. Эта, наиболее варварская форма профанации, испоганила уйму хорошего материала, приобщив к нему черт знает кого.

Сыграла свою роль и чрезмерная басовитость, погубившая репутацию Джонни Кеша, и перебор ритм-энд-блюзовых клише, превращающий оригинальный продукт в помесь бесаме мучо с назаретом. К тому же, в отличии от близких ему, подчеркнуто асексуальных Криденсов, Тони Джо Вайт был певцом для женщин par excellence, и кавер-версия Polk Salad Annie, сделанная Томом Джонсом nec plus ultra, закрепляет этот статус надежнее импортных болтов.

В принципе Polk Salad Annie это история деревенской вырожденки, ни рыбы ни мяса, гибрид земфиры и арт-критика в эпоху, когда рецензировали и пели люди несколько иного уровня.

И в героине песни, которая станет проклятьем для Тони Джо был заложен неприятный прогноз. Его пластинки занесло таки туда, "куда смотреть не стоит", о нем заговорили, и слушать их стало тяжко.

К дежурным  "ох" и "ушел", впрочем, прислушиваться не обязательно.

Но, двадцать с лишним лет этот человек находился в благородном карантине "чириковых дел" - диски Тони Джо Вайта защищала от харассмента негроидность звучания, и счастлив тот, кому довелось насладиться его творчеством в приятном обществе, но без посторонних лиц.

D

В начале нулевых, когда многие были живы...

В начале нулевых, когда многие были живы, выкинулся у меня сюжетик, который я убрал в долгий ящик, сочтя его слишком сентиментальным.

Одинокий человек поколения первой послевоенной декады начинает узнавать в рекламных объявлениях координаты давно потерянных друзей, подруг и даже мест в их первозданном виде, посещает их, пока шею не свернет, с улыбкой всем довольного отпускника.

Рассказ так и остался у меня в голове, как то странное ощущение, которое возникает под февральским

солнцем, "искупаться что ли" думаете вы, заглядывая в яму...

Его дописала за меня сама жизнь - с некоторых пор я вижу в лифте рекламу ателье, чей телефонный номер в точности, вплоть до цифры, добавленной не так давно, дублирует номер покойного Сермяги, и если его набрать - мысленно, не по-настоящему, можно узнать его мнение о футбольном матче, об однополых браках, о среднем периоде Адамо... и всякий раз при такой бездне возможностей я вспоминаю эту песню.